b000002144

ном дверном проеме; сейчас же там вспыхнул яркий электри­ ческий свет. - Входи, хлопчик, я одна здесь. Тетка всю ночь по саду ходит. Дачка эта была бревенчатая, с печкой и, скорее, смахивала на маленькую деревенскую избу, в которой без лиха можно было и перезимовать. Убранство ее составляли стол под чис­ той скатертью, несколько стульев, кровать, шкаф с зеркалом и неплохая репродукция с перовского рыболова. Никита сел и молчал, думая, как бы уйти, не обидев этим Лину. Она проворно вилась вокруг стола, задевая Никиту то бедром, то коленом, вся сияя таким счастьем, что просто встать и уйти казалось ему невозможным. На столе появилась нехитрая закуска, бутылка водки, гра­ неные стопочки. - Яне пью, - угрюмо сказал Никита. - Выпьем сегодня, миленькйй. Такая сегодня ночка! - Уменя режим, не могу. - Ну не надо, хлопчик Сядь ко мне поближе. Никита наконец решился, встал и, глядя в пол, все так же угрюмо сказал: - Япойду, Лина, извини меня. - Куда пойдешь, миленький? - не поняла она, и блестящие глаза ее широко распахнулись от удивления. Она снизу заглянула ему в лицо, и он видел, как медленно гаснет в этих глазах радостное возбуждение, еще минуту на­ зад бившееся в них каким-то черным пламенем. - Ох, я плакать не умею, — сказала она вдруг низким, похо­ жим на теткин голосом, - а то бы вся слезами вылилась. Иди, хлопчик Ятолько раз тебя поцелую. Она обняла Никиту за шею и вся трепетной птичкой заби­ лась около него, а он, чувствуя под руками ее тоненькие реб­ рышки, даже застонал от пронзившей егожалости к ней и уже не знал, уйдет ли теперь, но она, с силой оттолкнувшись от него, сказала: - Иди, хлопчик миленький. И за ним тупо стукнула дверь. МАЛЫШ Он проснулся в удобной, как корытце, раскладушке и, прежде чем вернуться к действительности, несколько минут находился под обаянием пригрезившегося ему сна. Сон был цветной. Ослепительно белая лестница спускалась к бассей­ ну с лазорево-зеленой прозрачной до дна водой, на дне ле 34 3