b000002144

- Но, может быть... - Нет, уже ничего не может быть, оставь это. Официант, сопровождаемый метрдотелем, принес салат­ ницу с редисом, помидорами и огурцами, переложенными кусками льда. - На сладкое что-нибудь закажем? - спросил метрдотель. - Черный кофе, пожалуйста, - сказала Людмила. Метрдотель кивнул лысой головой: - Сделаю. - Немножко коньяку, - попросила еще Людмила. - Коньяк неважный, - сказал метрдотель, обращаясь к Ни­ ките Ильичу, - но у меня есть своя бутылка армянского ма­ рочного. Подарили армянские артисты. Я с вами поделюсь. - Спасибо, старина, - улыбнулся Никита Ильич, зная сла­ бость метрдотеля похвастаться личным знакомством с людь­ ми искусства. - Так вот, Никитушка, уже ничего не может быть, - сказала Людмила, возобновляя прерванный официантом и метрдоте­ лем разговор, когда те ушли. - Мне сейчас не утешения нуж­ ны, а помощь - самая действенная и безотлагательная. - Все, что могу... - Погоди, - остановила его Людмила. - Этого как раз ты, может быть, и не можешь. Помощь такова, что она потребует от тебя не кратковременного усилия, а всей будущей жизни... Фу, как высокопарно я говорю!.. Короче, муж мой погиб два года назад при обвале в горах, у меня есть сын четырех лет, и вот, когда я... когда я... Он останется один. Ты знаешь, у меня нет родных, у мужа тоже не было. - Японял, - тихо сказал Никита Ильич, крутя ручкой ножа замысловатые вензеля на скатерти. - Яуверена, ты не все понял. Никита Ильич встретился с ней взглядом и опять, как мно­ го-много лет назад, подумал о том, что глаза у нее, как у смер­ тельно раненной серны, хотя по-прежнему никогда не видел ни смертельно раненной, ни вообще какой-нибудь серны. Он понял, что спокойствие и трезвая рассудительность даются ей не сознанием обреченности, как он подумал сначала, а ог­ ромной волей. - Что же я не понял? - спросил он, положив нож, чтобы по суетливости его рук она не догадалась о том, что сам-то он сильно взволнован и сбит с толку. - Мальчик не знает, что отец погиб, и не помнит его, - мед­ ленно выговорила Людмила, вся подаваясь вперед, к Никите 328