b000002144

Асколько подробностей отложилось в памяти за годы их жизни! Нелепый двухэтажный дом, обшитый серым тесом, подпертый сбокудлинными бревнами, пропахший внутри ке­ рогазами, дустом, населенный жильцами в количестве не меньшем, чем тараканами, всегда шумный от соседских меж­ доусобиц и все-таки какой-то свой, уже хотя бы той снежной горкой, которую отец насыпал во дворе, тем заветным часом, когда перед сном отец почитает вслух из Пушкина, Гоголя или Андерсена. Нерадостными были те вечера, когда вместо отца на по­ роге детского сада его встречала соседка Елена Борисовна - высокая седовласая женщина, державшаяся всегда так прямо, что снизу был виден только ее дряблый подбородок и кончик длинного носа. Ее приход означал, что Никита Ильич, рабо­ тавший в редакции областной газеты, был в командировке, на собрании или дежурил по номеру. Шествуя по улице, Елена Борисовна каменно молчала, но дома, в ее запущенной, про­ питанной запахом махорки комнатке начинала без умолку болтать, затягиваясь при этом из толстой самокрутки, каш­ ляя и пересыпая свою ни к кому не обращенную речь фран­ цузскими, итальянскими и английскими словами. Канунников на общей кухне второго этажа говорил, что в прошлом Елена Борисовна - богатая дворянка и в войну спустила последние бриллиантишки и золотишко. Но иногда даже в дни дежурства отец сам прибегал в дет­ ский сад, торопливо засовывал Никиту в пальтишко и тащил его за руку, приговаривая: «Иди, иди скорей. Посидишь уменя в кабинете, порисуешь». И какое это было счастье - сидеть напротив отца за письменным столом, рисовать цветными карандашами, не жалея бумаги из толстой пачки, а потом ус­ нуть на широком кожаном диване и чувствовать наконец, что тебя поднимают на руки, от прикосновений которых нака­ тывается теплая волна знакомого чувства, одевают и несут, несут через вечерний город, как через какой-то волшебный сон. Вшкольные годы он, кажется, уже меньше доставлял хло­ пот отцу. Он с первого класса стал самостоятельным в делах учебы, двора и их несложного мужского быта. Вечером Ни­ китаИльичлишь спрашивал: «Ну, каково ковыряешься, малыш? Отметки?Драки? Суп подогревал?» - и, выслушав отчет, напут­ ствовал: «Валяй дальше». Они были друзьями и надеялись друг на друга, никогда не подводя. 294