b000002144

вокруг какой-то дед вподшитых валенках и вдохновенно про­ рочествовал, что рыбы теперь тут натрудит, как в котле; и пред­ седатель колхоза то и дело перезванивался по телефону с уч­ реждением, название которого произносилось с грациозным итальянским полнозвучием: «Сельэлектро». В этот день должны были закрыть перемычку. Из города на воскресник приехали комсомольцы. Сверкая золотом труб, бухал марши сводный оркестр всех городских заводов. Не­ кошеная пестрая пойма еще ярче расцветала кофточками, косынками, майками. Пирамиды известкового камня на зеле­ ной траве слепили глаза своей белизной. Соразмерна ли торжественность решительного момента значению события? Мне кажется, нет. Иперекрывается ли пет­ листая камышовая Уводь или мощный многоводный Енисей, в одинаковой радости вздрагивают сердца тех, кто причас­ тен к этому делу. Когда в горловину перемычки, грохоча и всплескивая, посыпались камни с первых носилок и оркестр с новой силой грянул что-то бравурное, даже у меня, сторон­ него наблюдателя, предательски перехватило горло крутой спазмой. Не то ли самое испытывал я и на Куйбышевской гид­ ростанции, когда увидел, как после многих бесплодных по­ пыток в землю, словно горячая игла в масло, полез под нажи­ мом вибромолота стальной шпунт... Ах, что за чудесный это был день! Встревоженные чибисы с писком носились над поймой. Ветер трепал прибрежный ивняк и комкал все звуки - удары копра, голоса людей, рев труб, плеск воды и грохот камней - в какой-то монолитный гул труда и ликования. Нельзя было удержаться от соблазна схватить неровный, словно кусок колотого сахара, камень, взвалить его на плечо и, пробежав по шатким мосткам, сбро­ сить во вспененную воду. И странно, совсем забыв тогда о главной цели своего приезда сюда, то есть о сборе так назы­ ваемого литературного материала, я вскоре как-то очень лег­ ко, со светлым чувством уверенности и радости написал свой первый напечатанный рассказ «Однажды летом». Мог ли я спустя десять лет не воспользоваться случаем и не побывать на маленькой гидростанции, где лежал в пере­ мычке и мой посильный камень? Я вспомнил о ее близости как-то вдруг, и наш лагерь на Клязьме, отладив все минималь­ ные удобства походного быта, уже готовился к вечерней заре, когда знакомая колоколенка без креста, выступавшая из пой­ менных зарослей на противоположном берегу, словно позва­ ла меня. 279