b000002144

сухари, чернику, лесную малину, пил из ручьев, а утомившись, ложился в сухой глубокий мох и смотрел, как ветер комкает облака и как падают, падают и не могут упасть бронзово-крас­ ные стволы сосен. Уже вечерело, когда я сидел под засохшей сосной. Желтые лучи закатного солнца косо прошивали лес, полный того не­ выразимого покоя, который помогает ощутить его без себя, то есть таким, какой он стоит сам по себе, не воспринятый ничьим глазом и ухом. И сам я так окаменел в этом покое и слился с лесом, что тетеревиный выводок вышел на дорогу, как он выходит, когда здесь никого нет. Птенцы - желто-ко­ ричневые пуховые комочки - принялись бегать взад и вперед, ныряя на бегу маленькими головками. За ними следила тетер­ ка, вытягивая длинную шею и мирно квохча. Наконец я шевельнулся. Утетерки вышло совсем особен­ ное «квох», и птенцы стремительно брызнули в траву, в мел­ колесье, а сама тетерка перелетела у меня на глазах раз, дру­ гой, приглашая поверить ее наивной хитрости и броситься в погоню. Мертвое дерево надо мной роняло с веток сухую шелуху. «Дерево падает, а лес стоит», - вспомнил я поговорку зна­ комого лесного объездчика Феди. Федя любил лес беззаветно. «Безлесье неугоже поместье», - говорил он и в сухую пору лета, когда в краснолесье стояла горячая смолистая духота, а в болотняках трещал пересохший мох, с неподдельным хозяйским беспокойством принюхивал­ ся к ветру: не наносит ли гарью. Он так прочно соединился душой своей с лесом, что решал через него самые сложные вопросы человеческого бытия. Эти откровения, по-видимо- му, являлись ему без усилия мысли, в результате мгновенного и непроизвольного обобщения опыта и выражались в посло­ вицах, как издревле выражалась всякая народная мудрость. Наверно, десятки раз он легким прикосновением валил трух­ лявый ствол березы, видел ржавую крону засыхающей сосны и наконец заключал: дерево падает, а лес стоит. Но, как всегда, в пословице смысл слов перерастал их бук­ вальное значение, и в этом случае она по-Фединому выража­ ла мысль о том, что в одиночку человек смертен, а в массе ве­ чен. Какими бы то ни было путями, но надо дойти до нее, по­ тому что, не будь человек защищен подспудным сознанием бытия, он не мог бы пережить даже мысли о смерти - об ужас­ ной трагедии, о миллионах лет, стремительно скользящих во Вселенной. 267