b000002144

обгоняют белые стройные красавцы дизель-электроходы, за­ копченные буксиры натужно тащат плоты, от которых наплы­ вает винный запах раскисшей коры, покачиваются широкие, как черепахи, самоходные баржи. И не всему даже находится у Елки название, что видят ее глаза. Сходит она на пристани, заваленной крепко сбитыми ящиками с надписью «Не кантовать!», огромными катушками освинцованного кабеля, металлическими прутьями, свертка­ ми каната... На берегу экскаватор, словно громадная птица с длинной шеей, методично клюет хрусткий щебень, выплевы­ вая его в грузно оседающие кузова самосвалов. На широком плёсе реки неуклюже ворочается, лязгает, скрежещет какое- то громоздкое плавучее сооружение, неутомимо гоняя цепь ковшей с кусками жирного зеленовато-черного ила. Аправей и выше берег разорван, искорежен, измят, и там слышится тя­ желое урчание многих машин, стук металла о металл, и катят­ ся внебо валы пыли, окрашенной восходящим солнцем вжел­ тый и розовый тона. Елка смотрит на свою затекшую ладошку, пересеченную белым рубцом от чемоданной ручки, - ей немного страшно и одиноко в этом незнакомом мире и не верится даже, что люди могут здесь любить, веселиться, грустить, а должны только работать, стучать железом о железо, трещать моторами и ча­ дить бензиновой гарью. Но, упрямо сжав губы, она идет даль­ ше. Она еще не знает, в каком шлакоблочном доме и какую открыть ей дверь, не знает, что сказать новым людям, кроме «здравствуйте», но здесь есть Боря, и он-то уж, наверное, зна­ ет все и научит ее. Араз есть Боря, есть Иван Власыч, она спо­ койна. Раз они есть, она верит, что будет и в ее жизни и лю­ бовь, и грусть, и радость, придется работать за десятерых, а может быть, и страдать до отчаяния... Хорошо, что они есть. 1960 14