b000002144

сторный дом с квадратами солнечного света на полу, и отца, и некрасивую Аню... Ивот эта любовь оказалась опоганенной, оскорбленной, вытравленной. А что такое человек без люб­ ви? Чем он еще-то привязан к жизни? Тогда она решила уехать из Ульева навсегда. АГлеб и Анна готовились в эти дни к своей свадьбе. Он, не стесняясь присутствием Елки, - ведь они остались друзьями! - приходил в дом, обсуждал с Анной, что надо купить, сколь­ ко надо потратить, кого надо пригласить и как ущемить в бу­ дущем стервуЛипкуМурыгину, владевшую теперь половодов- ским домом. Он был доволен собой, чувствуя, что Анна будет той самой женой, какая ему нужна - заботливой, домовитой и верной. К этому выводу он пришел давно, с тех пор, как стал бывать на Садовой улице и узнал, что, по сути дела, им с Елкой и жить-то будет негде - ведь старик так и не успел купить для нее дом, а денег в третьей доле досталось ей сущие пустяки. К тому же некрасивая Анна по-своему влекла его к себе - такая крутоте­ лая, большая, одетая во все короткое и узкое, - и, увидев ее раз, он потом весь день чувствовал какое-то нездоровое не­ удовлетворение. И он был очень доволен собой за то, что не давал Елке никаких обещаний, как и тем другим девушкам, потому что нарушенное когда-то в Венце обещание запом­ нилось тем, что легонько царапнуло его совесть. Катерок протяжно провыл сиреной. Икогдауже убрали сходни, на пристани с рюкзаком за пле­ чами, в гетрах и ботинках на толстой подошве появился вдруг доктор Иван Власыч Почемуев. Команда знала его, и несколь­ ко голосов с катера приветственно закричало: - А, борода! - Здорово! - Разбегись подальше, прыгай! - Вам только на пьяной козе ездить. Не уйдете! - в свою очередь отшучивался Иван Власыч, разбежался и ловко пере­ махнул с дебаркадера на палубу катерка. Катерок резко побежал вниз. Сначала он удалялся от го­ родка, но вдруг стал опять приближаться и долго петлял по извилистому руслу реки, словно хитро путал следы свои. Иван Власыч и Елка стояли на палубе. - Средний!.. Тихий... - слышался в рубке голос штурмана. Затуманенное красное солнце спускалось в луга и гривы левобережья. Справа, где был городок, оно дробилось на сот­ ни солнц, отраженных окнами домов, и нежнейшим розовым 206