b000002144

- Пойдемте, - сказала она. Боря все еще был в садуи, когда они вошли, порывисто по­ вернулся навстречу. Он понял все. Ибез суесловия, без бодрячества, с пониманием истинной глубины горя, с искренним сочувствием ему двое мужчин - старик и юноша - отдали Елке все свое внимание и заботу. 10 Лето бьшо ясное, жаркое, обильное солнцем, но вот на не­ сколько дней повисло ненастье, а потом с полудня опять вдруг стало открываться небо, но глубже, прозрачней, холодней - и это уже пришло бабье лето. В эти дни последнего тепла Елка готовилась к отъезду из Ульева. Она жила теперь на Садовой в доме Анны и, не находя ничего, что могла бы искренне пожалеть здесь, собиралась в дорогу с радостью и нетерпением. Боря прислал со стройки уже несколько писем, на все лады расхваливая независимую рабочую жизнь. - Значит, со стервой не хочешь судиться? - уже не в пер­ вый раз спрашивала Анна Елку, но та наконец перестала отве­ чать ей, и Анна только качала головой: - Дура и есть дура, что скажешь! Но я это дело так не оставлю! Я стерву по судам за­ таскаю! Я ей покажу дарственную! Был ясный, свежий с утра день. Перед дорогой на минуту присели, чтобы соблюсти внешнюю добропорядочность проводов, шли до пристани молча, отчужденно, и только ког­ да внесли в каюту катера чемодан и опять присели на узкий кожаный диванчик, Анна, всхлипывая, ткнулась Елке в плечо. - Ты не осуждай меня, милая. Ао нем нежалей. Не стоит он того, чтобы ты о нем жалела. Зачем тебе такая дрянь? Ты кра­ сивая, найдешь другого, а я и этому рада, мне деток хочется. Елка сначала только брезгливо отводила плечо, но потом тоже расплакалась и обняла Анну. Стех пор, как Глеб сказал ей: «Останемся друзьями», - слов­ но какой-то хрусталик, пропускающий через себя жизнь, сме­ стился в ее сознании. Жизнь полилась грязным густым лени­ вым потоком, и она никак иначе не могла воспринимать ее, мучилась этим, стала искать одиночества и постоянно кри­ вила губы в брезгливой усмешке. Однажды она пошла опять на кладбище, увидела тех самых голубей, парящих в небе, и вдруг неудержимо разрыдалась прямо на дороге. - Что же они со мной сделали! Совсем еще недавно любила и этих голубей, и свой про- 205