b000002144

- Где это, бррат, ты насобачился так играть? Или я уж ста­ рею, что нет того проворства в мыслях? - Уметь надо, - подтрунивал Боря. Они сидели в маленьком саду, с ухода за которым обычно начинался летний день Ивана Власыча. На первый взгляд с де­ ревьями он обращался грубо, насильственно - резал ветви, об­ рывал цветы, - но они отвечали на его вмешательство вих при­ роду бурным взрывом жизненных сил. Боря еще в детстве лю­ бил бывать здесь и слушать яростные споры отца с доктором, в которых ничего не понимал, но которые его всегда так сме­ шили, потому что, казалось, отец и доктор вот-вот начнут драться, а вместо этого они вынимали папиросы и предлагали друг другу зажженную спичку. Милое время, такое далекое, что кажется, будто было все это не с ним, а с каким-то другим, хоть и очень знакомым, мальчиком!.. Разве мог тот мальчик вот так, с полным сознанием своего равенства и даже с иронической снисходительностью к чудачеству старика, спросить доктора: - Ну как, Иван Власыч! Не накатывает пока? И разве мог с серьезной откровенностью старый доктор поделиться с тем мальчиком: - Из последних сил креплюсь, бррат Бориска. Вообще Иван Власыч много работает, подвижен, жизне­ обилен, но иногда годы все-таки дают себя знать. - Опять, бррат, киснуть начинаю, - говорит он. Втакие дни его раздражают все - больные, сестры, нянь­ ки, —и начинает думаться, что времени его на земле осталось мало. И тогда он прибегает к испытанному средству. Он бе­ рет небольшой, дня на три, отпуск, уходит из дому с мешоч­ ком за плечами, идет, куда ветер лист несет, без ружья, без удо­ чек, потому что «я слишком азартен, - говорит он, - и охота поглощает меня всего, я становлюсь слепым и глухим, а мне надо видеть, мне надо слышать, мне надо трогать и нюхать...». Сначала он приходил на пристань, где о размочаленные брев­ на трется боком его фрегат «Паллада», его «Бигль», его «Бель Ами» —маленький катерок «Ракушка». Потом слезет на какой- нибудь стояночке поглуше, махнет с венца рукой и уйдет в леса, поля, в даль и ширь, пока не подстережет его где-нибудь на перекрестке дорог необходимая для жизни тоска, которой всегда кончается одиночество, - тоска по живому человеку. - Значит, накатывает? - Подступает, бррат. Кто-то сильно, почти истерически застучал на улице в окно. 203