b000002144

сывал крепкие комки, потом вытянулся, разбежался, полетел, и, словно вдогонку за ним, сорвался откуда-то тяжелый ветер. На чердаках, почуя его, заорали хриплым мявом коты. Ветер быстро натрудил мокрых облаков, дул весь день, всю ночь, изноздрил снега, а еще через день сломал на реке лед. Точно тешась своей удалью, шальной и разбойной, он носился по улицам, мотал на скрипучих петлях ворота, подхватывалюбки, а когда сквозь облачное мутиво опять проглянуло солнце, за­ валился куда-то за реку, в еловый лес, в чащу, в теплую сырь и затих. И уж давно сбежали по оврагам ручьи, уже пылили до­ роги, земля взгоняла яровые, а Глеб все вспоминал тот день, когда он случайно заглянул в глубокие синие глаза и, как док­ тор Почемуев, тоже ахнул в радостном изумлении. Нашел он случай познакомиться с ней в клубе на танцах, и проводил до ворот, и был в воскресенье дома, и всем там по­ нравился - спокойный, рассудительный, трезвый. Ему тоже понравилось у Половодовых, и только одно смущало его в Елке - уж очень красива. Красивая жена - чужая жена. Глеб докурил папиросу, пригасил окурок каблуком и по­ шел спать. АЕлка в ту ночь бродила до рассвета. Как только стихли за угломшаги Глеба, она тоже пошла, сворачивая из улицы вули­ цу, отдыхая на лавочках у незнакомых ворот, промочив туф­ ли в холодной утренней росе... Было уже совсем светло, когда она увидела себя на базарной площади. Уног ее дрались, бе­ зобразничали воробьи. Базара здесьдавно уже не было, но все до сих пор напоминало о нем. Его следы хранило и само на­ звание площади, и архитектура окаймляющих ее зданий, и блестяще-круглые камни мостовой, источавшие специфичес­ кий базарный запах истертого в пыль навоза и сена, и даже эти драчливые воробьи, и большая витрина моментального фотографа. В ней на покоробившихся от жары карточках, в кривобоких сердечках, осененные кудрявой надписью «Люб­ лю навеки» застыли молодые парочки, отпускные солдаты и сержанты; был один моряк; был полузадушенный галстуком жених с бумажным цветком в петлице —и все они кого-то любили, любили пожизненно, навеки. «Во все лопатки», - вспомнила Елка и вдруг засмеялась глу­ боким счастливым смехом. 9 Иван Власыч проиграл Боре третью партию подряд и оби­ делся. 202