b000002144

сухопарой старухе, которая была так худа и костиста, что ло­ патки торчали у нее на спине наподобие сложенных крыльев. За нрав непримиримый, напористый и деятельный ее назы­ вали в городе «Рабочий клич», отождествляя с районной газе­ той того же названия. Она давно была уже на пенсии, но, не занимая никакой должности, умудрялась находить для себя дело и в райсовете, и в суде, и в редакции, и даже в клубе, где под собственный аккомпанемент на гармошке пела русские песни. Когдадоктор увидал ее, она что-то сжаромдоказывала уча­ стковому милиционеру Спирину, медленно отступавшему перед ней. - Давай, давай, Катерина! - поощрительно сказал доктор. - Да какже, Иван Власыч! - тотчас же закричала старуха. - Унас на улице второй день война идет, а он без внимания. - Мы в семейное дело избегаем встревать, - угрюмо ска­ зал Спирин, глядя на половодовские окна, которые в этот теп­ лый благостный день почему-то были наглухо закрыты. - Ачто там такое? - с тревогой спросил Почемуев. - Не знаешь? - искренне удивилась Катерина, - Липка-то, как старик занемог, подъехала к нему насчет дома: запиши, мол, дом на мене. Анна узнала и сейчас же: «Как так на тебе? Кто ты такая? Ты...»Ужи повторять не смею, как она ее обреза­ ла. Вчерась за волосья друг дружкутаскали идавеча утром тас­ кали... АЕлушка-то их вся слезами облилась, смыгнула со дво­ ра, и до сей поры ее нету. Непременно у них до беды дойдет, если так оставить. - У-у-у, собственники! - прорычал доктор и со всей своей немалой силой двинул ногой в калитку. Она не подалась: вдом сегодня никого не впускали. Ноуже на следующий день все приняло там благопристой­ ный вид: открыты окна, отперта калитка, натянута улыбочка на лицо Олимпиады Сергеевны. Доктор, дивясь, только качал головой: умеет же эта порода не выносить сор из избы. Елка втени готовилась к выпускным экзаменам, лежала це­ лыми днями в траве, на старом половичке, и читала учебники. - Да, бррат,- говорил доктор, проходя по двору и загляды­ вая через ее плечо вучебник - Толстой! Велик старичище. Как бог. Все знает и не боится сказать... Я видел его однажды, ког­ да был молод. УЕлки круглели глаза. Она смотрела на старого доктора и усмехалась недоверчиво: Толстой был для нее историей, про­ шлымвеком, могучей, но не материальной силой, и видеть его 191