b000002144

исполненные воли и честности глаза в редкой щеточке ры­ жеватых ресниц, в лучах тонких морщинок Потом Куликов, расхаживая по тесной комнате, вниматель­ но разглядывал каждую вещь в ней - чучела птиц, книги, са­ модельнуюлюстру из кривого дубового сука, полочку из чаги, аквариум с вьюнами и карасиками. На письменном столе ле­ жала стопа толстых тетрадей в клеенчатых переплетах. Кули­ ков взял верхнюю из них, не раскрывая, подержал и положил обратно. - Дневники? Митя вдруг захотел, чтобы Куликов попросил разрешения почитать их, но он уже отошел от стола. Тогда Митя поспеш­ но сказал: - Читайте, читайте, если хотите. - Правда? - обрадовался Куликов, но, подумав, спросил: - Аможет быть, не надо? Тебе не будет потом неприятно взять­ ся за них? - Нет, что вы! —порывисто воскликнул Митя. Но Куликов все-таки не взял тетради. - Знаешь, - сказал он, - я подумаю. Боюсь, тебе все же бу­ дет неприятно потом. Тот день Митя считал одним из самых счастливых дней своей жизни. С ревнивой страстностью старожила он пока­ зывал Куликову город: заснеженные тополя бульвара, вокзал, рынок.. По преданиям старины, первым в этом лесном, озер­ ном краю поселился зверолов Епифан, на месте Епифановки стал городок худых, не громких славой князишек, потом был рушен татарами, опять подымался из праха, строил дома, ка­ баки, фабричонки, мастерские. Широкая река делила город на две части. Туманен был расчет первого поселенца зареч­ ной стороны, который ставил свой дом на низком заливном берегу, - то ли был он упрям и своенравен, то ли имел какую- то дальнюю и пока еще не разгаданную цель - но, так или ина­ че, за рекой с его легкой руки осела деревня не деревня, село не село, поселок не поселок, так, не поймешь что, чему со вре­ менем определилось название - Заречная слобода. Сходясь на речном льду стенкой на стенку, городские мещане, превос­ ходящие слобожан числом, кроваво били их, били и на город­ ском базаре, били в одиночку, поймав где-нибудь на улице, а поневоле битый, затравленный слобожанин становился ос­ торожным, замкнутым и злым. Боясь появляться в городских церквах, он ютился по молельням и тайным скитам, сколачи­ вал секты, выдумывал своих святых. Ихотя давно уже был по- 165