b000002144

- Ах, как хорошо, что ты оказался там! - сказала она. - Если бы не ты, за мной увязался бы комендант госпиталя, этот... с косыми бачками... Видел? Вподъезде полез бы целоваться. Ох, Митенька, нелегко быть красивой. Иногда если на меня толь­ ко смотрят сальными глазками, мне уже хочется принять ван­ ну. Тебе этого не понять, это надо кожей почувствовать. Ая, Митенька, уважаю свою красоту. Я вот часто разденусь дона­ га и смотрю на себя в зеркало - любуюсь и удивляюсь, как это могло такое получиться. Ты говоришь - чудо. Право же чудо какое-то... Самой не верится... Митюсмущали ее слова и волновали откровенностью, рас­ считанной уже не на мальчика, а на мужчину, сознавать себя которым было приятно ему и лестно для его самолюбия. Дома, сняв пальто, он долго стоял под вешалкой, растерян­ но улыбался и нюхал свою ладонь, сохранившую запах духов и холодного беличьего меха. 20 Теперь он просыпался по утрам с мыслью о том, что в его жизни, несмотря на войну, есть место огромному счастью, что вот это узорчатое окно, этот крутой морозный пар из откры­ той форточки, эти солнечные пятна на полу - все несказан­ ное счастье и радость. Он вдруг стал легко, с уверенностью в своих силах учиться, много смеялся, часто наедине с собой начинал петь и с какой-то дотоле незнакомой самому себе не­ жностью относился к товарищам по школе, точно добрый взрослый человек к милым малышам. Ему хотелось движения, постоянного ощущения упругос­ ти и силы своих мышц. Почти каждый день он уходил на лы­ жах влес. Ему была приятна тяжесть ружья на плече, приятно прикосновение холодной рубчатой шейки приклада к ладо­ ни, приятен запах порохового дыма из стволов. Выстрел не гремел в заваленном снегом лесу - хлопал глухо и ватно, - и голубовато-бурая тушка белки медленно катилась по еловым лапам в облаке сухого, колюче вспыхивающего мелкими ис­ крами снега. Под выходной день он иногда оставался ноче­ вать в первой попавшейся деревне, в какой-нибудь Погорел- ке, Говядихе, Селянинке, одно название которой уже волно­ вало его своей русской исконностью, свободно входил в не­ знакомую избу, зная наперед, что скажутся сами собой у него слова, отзовущиеся доверием и приветом. Асон вдушном теп­ ле полатей или русской печи после долгой ходьбы по рыхло­ му снегу, после железного мороза, стягивающего кожу на 162