b000002144

шли, негромко перекликаясь друг с другом и покрикивая на волов. На берегу Митя размотал, наживил кусочками соленой сельди и забросил в море свою снасть. Этери сразу притихла, села рядом, прижимаясь к нему острым плечиком, и так они сидели умеланхолично поплескивающего моря, пока малень­ кое в своем зените, зло палящее солнце не прогнало их до­ мой, под тень виноградной беседки. И уж ни олеандры набе­ режных Сухуми, ни пещеры Афона, ни продутые ветром палу­ бы парохода «Чичерин», ни студеная голубизна Рицы не вспо­ минались ему потом с таким томительно счастливым чув­ ством, как то свежее утро на пыльной дороге к морю и ост­ рое плечико Этери. 12 Этими днями, овеянными йодистыми ветрами моря, кон­ чилось его детство. Когда он вернулся домой, друг его, Воло­ дя Минский, удивленно вскинул на него свои прекрасные зе­ лено-серые глаза, и Митя сам вдруг заметил, как перерос он Володю за это лето, как окреп и налился какой-то упругой силой, которая так и струилась в каждом его мускуле. - Ноги-то, ноги-то! - только и сказал Володя, ощупывая его икры. Тогда они напропалую увлекались футболом, и крепкие ноги были достоинством и гордостью каждого игрока. Дружба с Володей была, пожалуй, первым глубоким и проч­ ным чувством Мити после любви к маме. Вдуше этого маль­ чика была туго натянута и чисто, нежно звенела поэтическая струнка, резонирующая и вМите волнующее чувство прекрас­ ного. Митя жил в природе как-то слишком органично для че­ ловеческого существа, без острого щемящего наслаждения ею, а Володя был способен заметить и глубоко, с трепетным волнением пережить каждое, большое и малое, ее явление: немеркнущий свет июньской ночи, когда запад, север и вос­ ток сливаются по всему горизонту в сплошную лимонно-ро­ зовую полосу; черный омут августовского неба, пересеченно­ го фосфорической туманностью Млечного Пути; буйство за­ пахов над вечерним лугом; косой ход перяного поплавка в зеленую глубь реки... Под его влиянием постепенно и Митя, точно прозрев, вдруг осознал, сколькими радостями он по­ всеместно и повсечасно окружен, сколько чудесного может открыться вдруг впростом трепетании листа на какой-нибудь 145