b000002144

Мама, мама! Когда-то за величайшее счастье почитал Митя ласку и нежность ее, но с годами (и почему это только случа­ ется!) стал стыдиться открытого проявления своих чувств к ней и, уезжая на фронт, старался лишь об одном: в последнюю минуту расставания найти в себе силы не ответить на ее горь­ кую любовь напускной холодностью. И то первое призрач­ ное воспоминание хранил теперь как некий талисман, даю­ щий надежду прожить честно и чисто. Гораздо больше подробностей оставили в его памяти те ранние годы о бабушке. Она внушила ему почтительную бо­ язнь перед богом, и поэтому первые воспоминания о ней свя­ заны с таинственным блеском церковных иконостасов, слад­ ким обжорством рождественских и пасхальных праздников, прохладным шумом кладбищенских берез. Опустившись на колени перед божницей, полный искренней веры вчудо, шеп­ тал он, осеняя себя крестным знамением: - Боженька, верни мне папу. Высокая, красивая дородной румяно-белой красотой рус­ ской женщины, бабушка была заметна и почитаема в их ма­ леньком городе. Сдостоинством домовитой хозяйки, в длин­ ной синей юбке и белой свободной кофте, она плавно ше­ ствовала через толкучий воскресный базар, а из-за лотков и прилавков ей кланялись молочницы, мясники, зеленщики. Летний базар всегда волновал Митю своей пестротой, разно­ голосым гомоном, запахами лошадей, рогож, сена, солений, рыбы. Отстав от бабушки, он путался в толпе среди телег, за­ чарованно глазел на красноглазых кроликов, на чистых, как хлопья снега, голубей, на россыпи ярких безделушек, которы­ ми торговали китайцы, невесть каким ветром занесенные в этот городок средней России. Китайцы были самые настоя­ щие - сжелтыми лицами, узкими глазами, длинными косами, - но торговали местным товаром. Чего только не было насы­ пано на их ковриках, расстеленных прямо на булыжниках ба­ зарной площади! Всевозможные пуговицы, пряжки, шпильки, иголки, глиняные свистульки, батарейки, мартышки, паяцы и черти на пружинках, литые пугачи, пробки... Вот один из ки­ тайцев, распаляясь все больше, торгуется с флегматичным человеком в пыльном пиджаке из-за батарейки для карман­ ного фонаря. - Это плохая? - возмущенно кричит он, вертя батарейкой перед носом снисходительно улыбающегося покупателя, и вдруг изо всех сил шмякает ее о камни мостовой. - Не держу плохого товара! 127