b000002142

— Сеять нынче будут... — пробормотал он. — Поспеем и сеять, — солидно отозвался снизу Ген- ка. — Чего вы, дедушка, волнуетесь. — Д а мне что... Устал я. Эвон откуда пехом иду, — сказал Никон. — Я сяду, а вы — как знаете. Он не видел, ушли Марька и Генка или нет, — он грелся на солнечной стороне бугра, пестро убранной раз- ноцветными чашечками тюльпанов, щурясь, смотрел в степь, а потом вдруг уронил на теплую грудь земли свою голову, откатилась прочь шапка, и долго, до са- мого заката, степной ветер шевелил остатки его белых сухих волос.