b000002142

В Б Е С С О Н Н У Ю Н О Ч Ь К ак и обычно, с половины зимы у Никона начали стыть ноги. В предчувствии изнурительной бессонницы потолкался он, тоскуя, дня два из угла в угол, потом залез на печь и стал смирно дожидаться «своего часу». Ж д ал Никон весны, солнечного тепла, сухого ветра и уже задолго до первой капели все ловил привычным ухом ее ободряющий звон. Он всерьез беспокоился о том что или весна опоздает, заплутавшись в текучих буран- ных снегах казахских степей, или болезнь, поспешив, прихлопнет его, как тугая мышеловка. Хорошо еще, что не в одиночестве коротал Никон эти зимние дни. Тогда дома были и сыін, и сноха, и внуч- ка Марька; забегала проведать его скотница Мотя Фо- мина, а потом еще поселились два комсомольца из со- седнего целинного совхоза. На этих двух Никон постоян- но сердился и особенно на длинного, рыжего, с кошачьими глазами Кольку, которого звал не иначе, как Колгата. Тот всегда суетился, шумел, ко всем приставал и драз- нил Никона всякой ересью, вроде той, что верблюдов можно кормить кнопками, булавками, патефонными иголками и бритвенными ножичками. Или врывался с морозной улицы, скидывал, приплясывая, куцую тело- грейку и начинал кричать: — Р а зв е это местность! Во все стороны ни одного де- ревца, а! Избы из глины, а топят их — смех один! ко- ровьим дерьмом! И тоже непонятно, на какой точке