b000002142

Пряча свои іновые документы, я сунул руку в карман и нащуиал там... рогатку. Я вынул ее, пропитавную жел- тым лаком, с тугой красной резиной, с узорной рубчатой рукоятью, и, как бы выполняя обряд прощания с дет- ством, незаметно выбросил в мусорную урну. Ночяые бдѳния еще крепче одружили меня с Сенькой Брагиным. Теперь у нас была вторая, незримая для дру- гих жизнь, которая, как общая тайна, скрепляла нашу Дружбу. Кто видел затемненный город после комендантского часа лишь случайно — засидевшись в гостях и потом ук- радкой пробираясь домой, — тому он мог показаться пустым, враждебным и зловеще мрачным. Но мы ощу- щали его иным. Шагая по гулким улицам, мы замечали то коротко вспыхнувший фонарик патруля, то в какой- то момент тишины и безветрия вдруг улавливали обры- вок разговора зенитчиков на крыше дома, то останавли- вались, испуганные нечеловеческим звуком, каким за- канчивается судорожно-сладкий зевок дежурного двор- ника, и в это время мы, двое мальчишек в кургузых по- ношенных пальтишках, наравне со всеми бодрствующи- ми людьми, несущими охранную службу, были тоже в стане хранителей города, с полным соз-нанием своего долга, барабаня озябшими пальцами в окна домов, аптек и магазинов: граждане, будьте бдительны! У вокзала, возле мрачных пакгаузов и зерновых скла- дов, на высоком фундаменте из белого камня стоял длинный одноэтажный дом. Д важды мы заставали одно из его окон зиявшим, как светлая брешь в непроглядной ночи, и тут же принимали соответствующие меры: Сень- ка становился мне на плечи, дубасил кулаком в раму; 33 окном происходило движение каких-то теней, и падал, разворачиваясь, рулон маскировочной бумаги. Но в тре- тий раз мы решили составить акт о нарушении правил светомаскировки. Вошли в сени, нащупали клеенчатую Дверь и постучали. Наверно, у нас был очень зловещий вид, потому что девушка, открывшая дверь, отпрянула вглубь комнаты и срывающимся голосом позвала- — Папа!... А У меня вдруг гулко застучала в висках кровь, на- долго окутав сознание какой-то вязкой, отупляющей пе- леной. Все дальнейшие события я воспринимал сквозь нее, став послушным исполнителем Сенькиной воли, ко-