b000002142

«И что Кашеедов ополчился против него? — подумал он .— Хороший человек, простой, жизнерадостный, инте- реоный...» Еще не успели колхозники выбрать невод, как при- ехала Наталья на машине, предназначенной для рыбы. — Ловись, рыбка большая и маленькая, — сказала Наталья с улыбкой. — Мы, Афанасий Ильич, решили прямо на базар отправлять, на л е д и е будем класть. — Наше дело — поймать, — ответил Афанасий. — Сварить вам свеженькой?— спросила Н а т а л ь я .— Вон и Иван Аркадьевич с приятелем покушали бы.. — Д а мы уже решили тут, на свежем воздухе, — ви- новато сказал Афанасий, словно это было невесть каким огорчением для жены. —; Может, останетесь с нами? — Надо рыбу взвесить, заприходовать . . . — уныло ответила Наталья . — Вы недолго задерживайтесь. — Они -не могут друг без друга, — сказал Лопухов. «Право же, хороший он», — подумал Павел Кузьмич и, чтобы как-нибудь выразить Лопухову свое расположе- ние, сказал: — Пожалуй, и я останусь с тобой, похлебаю ушицы. Днем оильно парило; сизая мгла затянула гори- зонт — к ночи надо было ждать грозы. И действителыю, как только стемнело, заполыхали широкие, в полнеба, зарницы. Грома пока не было, но ветер уже допосил яв- ственный запах дождя и, точно смывая обильные авгу- стовские звезды, накатывалась туча. Павел Кузьмич «енадолго забылся в чутком изнури- тельном полусне, а когда проснулся, гроза уже бушева- ла во всю силу. Он пошарил вокруг себя руками — место Лопухова было свободно, а Кашеедову он попал в лицо, и тот, по обыкновению, выругался спросонок. Голубой свет, такой яркий, что на мгновение стали видны трещины в стенах, кружка, тюбики с красками, кисти на столе, вдруг осветил сарай и тотчас же ударил трескучий, без раскатов гром, словно над крышей пере- ломили сразу тысячу сухих палок. «Ого! — подумал Павел Кузьмич. — Это надо посмо- треть». Он любил грозу, оообенно ночную, когда в темном небе, извиваясь, мечутся длинные молнии и листва де-