b000002142

сыпь пересекала огромную долину, по обе сторѳны рос березовый лес. Очевидно, недавно прошел поезд; его дым запутался между деревьями, и они стояли точно овитые голубыми лентами, колыхающимися на легком ветру. Лес был редкий, но от этого он ка зался еще бо- лее прекрасным, потому что насквозь —к аж д а я его веточка, каждый листик — был пронизан необыкновен- но ярким светом солнца. «Уточку убил...» — снова вспомнил Яков. Вся его серая, однообразная, безрадостная жизнь, загубленная по его собственной вине, предстала перед ним; озаренная этим светом. Он подумал, что мог бы, как Игнат, стоять над рекой й смеяться, любить, лас- кать детей, работать и, заслужив этим почет, быть с честью похороненным. Но дело д аже не в этих загроб- ных почестях, а в том, чтобы прожить ин^ересно и красиво. От него же все заслонила копейка. Добывая ее, он никогда не задумывался, что живет не так, а вот теперь, когда жизнь подходит к концу, вдруг задумал- ся, но уже поздно и изменить ничего нельзя. Что-то надломилось в нем; он взвалил на плечо ставшую вдруг очень тяжелой трубу и побрел домой, оставляя позади этот мир, залитый чистым светом лет- него солнца. 1954