b000002142

вздувая самовар, суетилась девка — с непокрытыми тем- норыжими волосами, красивая, зеленоглазая, бойкая, словно огонь. В избе она была одна. Игнат догадывался, что по случаю воскресного дня все уехали в город или ушли на посиделки, но от усталости не мог д аже загово- рить с девкой и уснул, прикорнув на лавке, раныпе чем поспел самовар. Долго ли он спал, не знает, а, проснув- шись, почувствовал, что девка присела рядом и гладит, перебирает его волосы. Было это похоже на чудесный сон, и, затаившись, Игнат долго лежал, не открывая глаз... Уходя, узнал он, что звали девку Васили- сой. Когда началась война 1914 года, у Игната уже было двое детей — Аким и Ольга. Воевал он без малого во- семь лет, а вернулся — дети уже большие, Аким кончил школу, а Василиса — т акая истомленная, заработавшая- ся, что сердце зашлось жалостью у лихого, бывалого взводного и стало стыдно за грешки походной жизни. Новая жизнь в железнодорожных мастерских нача- лась с возни у двух тисков, с выделывания зажигалок, замков и горелок для примусов. Но уже в первой пяти- летке на месте тесных закопченных мастерских выросли корпуса нового завода. По выходным дням рабочие часто устраивали загородные прогулки. На них ели винегрет, крутые яйца, пили дешевое красное вино, а потом запе- вали «Ермака», «Коробушку» и «На муромской дорож- ке». Выпвв как следует, Игнат говорил: — Я посплю, мать. Он клал свою красивую вихрастую голову Васили- се на колени и притворялся спящим. А она, охмелев- шая от вина, от его близости, от лесного воздуха, пере- бирала его волосы и нежно шептала: Горе ты мое, мученье мое, радость моя полын- н а я . .. В дни пуска второй очереди завода Игнат, читая газету, увидел свое имя в списке награжденных орде- ном Трудового Красного Знамени. Тогда на торжество съехались все дети — их было уже пятеро, — а млад- шая, Зоя, привела из школы своих подруг. Игнат смот- Рел, как молодые тоненькие девушки, забыв о винов- нике торжества, кружились под музыку, и почему-то слезы потекли у него по щекам, по бороде, и он поско-