b000002142

Все утро Игнат был под впечатлением этого с н а .Ем || грезился кисловатО'Бинный запах печеных яблок, он си- лился вызвать в себе то ни с чем не сравнимое ликова- ние, но не мог и тосковал. — А что, Иван Евдокимович, скажи, помру я? —I спросил он доктора. Доктор ничего не ответил, проделал все обычные ма-| нипуляции, велел греть ноги, пить морковный сок и, уда - лившись в дом, долго разговаривал там с женой Игната Василисой Марковной. Игнат лежал, смотрел, как в вишневых кустах дерут-| ся воробьи, и от нечего делать вспоминал разные случаи из овоей жизни. Вспоминалось почему-то одно только хорошее, и поэтому вся жизнь казалась очень правиль- ной и краСивой. Был Игнат крестьянским сыном — па-| хал землю, а потом подался в город на заработки, и те- перь в памяти живо воскресло, как уходил он из деревни, как увязалась за ним чья-то лохматая собака и шла, не отставая, до самого города. Он кидал в нее сучьями, шишками, а она все шла и доверчиво з а см а іри в а л а ему в глаза. Настала ночь, в траве по обочинам дороги за- светились голубоватые огоньки «ивановых червячков», а когда Игнат вышел на полянку, к озеру, то увидел в ту- мане ночевавшее стадо. Большая луна низко висела над озером; на пне сидел пастух и играл на рожке. — Прими собаку, милый человек. Не напужала бы она мне стадо, — сказал он и снова заиграл, а Игнат пошел далыне. В городе он поступил слесарем на железную дорогу в ремонтные мастерские и, как только завелись у него день- жонки, купил себе охотничье ружье с витыми стволами дамасской стали. Однажды тропил он зайцев и забрел в незнакомые места. Стало задувать, ветер шуршал соло- . мой в одинокой скирде, и, кроме нее, ничего не было видно сквозь белую кружащуюся мглу. Игнат измучил-1; ся, лазая^ по глубокому снегу, и ему уже то чудплся со- бачий лай, то^вдруг вставала впереди темная изба, а был это свистящий на ветру куст, и приходилось идти дальше, | проваливаясь выше колен в сугробы. Наконец уткнулся он в какие-то сараи, нашел прогон и, пошатываясь, до- брался до первой попавшейся избы. А через несколько минут уже сидел в кухне на лавке, разморенный теплом и Усталостью, и видел сквозь туман, как возле печки,