b000002142

Р И С У Н О К А К В А Р Е Л Ь Ю В старом деревянном доме пахло сухой сосной. И если п адала у печки кочерга, били часы или раздавался иной резкий звук, бревна в стене отзывались на него долгим замирающим звоном. Хорошо было войти в этот дом с мороза и ощутить его добротное изразцовое тепло. Хозяйками таких домов обычно бывают старушки, давно уже пережившие свое время, добрые, чистоплотные и немного наивные. Именно такой была хозяйка и этого дома — Ирина Васильевна Ладыгина. Много зим под- ряд я приезжал к ней поскрипеть, как она говорила, по снежку валенками. В этом тихом городе удивительно вкусен был скрип снега под ногами, и я могу сравнить его только разве с треском раскусываемого антоновско- го яблока — благоуханной прелести осенних садов. Время замирало в этом доме. Когда под обаянием его звенящей тишины я выходил из повышенного темпа жизни большого города, то начинал видеть, словно через волшебные очки, множество окружавших меня подробностей, которые раньше пропускал мимо внима- ния. Мир из грохочущей лавины времени превращался в красочную вереницу длинных минут. Я видел даже, как с кончика моего пера стекала строчка, и на только что непорочно белом листе бумаги проступал образ. Когда я откладывал перо, вспыхивающее под лампой золотом и черной пластмассой, то успевал подумать, что Алексей Николаевич Толстой очень любил автоматиче- ские перья и говорил, что если бы он не был писателем, то д ержал бы лавку письменных принадлежностеи. А