b000002142

стоющие, по чистои совести, и гроша ломаного, но такие возвышенные, такие очаровательно грустные мысли праздного русского человека о жизни, о смерти, о вре- мени, о вселенной, — то воображал себя прославленным человеком, который вопреки всем бедам и всем назло не сломался, живет, здравствует и вот улыбается миру со всех газетных страниц... Кому назло? Где та избуш- к а ? . . Наконец он рассердился на себя за эти мальчише- ские фантазии и решил просто поездить, посмотреть, по- ка не остановит его где-нибудь работа и кров по душе. — Вэнниманниэ, на перэвыю пэлэтфэрэму пэрэбэва- эт п о э з д ... — занудел вокзальный радиорепродуктор. Соломин встал и, помахивая своим невеликим чемо- данчиком, вышел на перрон. Вскоре с нарастающим воем туда ворвался электропоезд. И когда он снова тронулся и Соломин уже сидел в мягком, обтянутом кожей кресле, он заметил, что мужчины, занимавшие места напротив» вдруг как-то напряженно вытянули шеи и следят взгля- дами за тем, что, очевидно, надвигается на них из глу-» бины вагона. Соломин оглянулся. По проходу между креслами, покачивая колоколом платья, с чемоданом в одной руке и плащиком через другую шла Галка. •— А, вот где ты, — деловито и буднично сказала она, увидев Соломина. В этом комфортабельном, на эластичном ходу вагоне было до безобразия тихо, и Соломин ничего не ответил ей. Они молча смотрели в окно, пока пассажиры не по- грузились в свои дорожные дела кто в сон, кто в еду, кто в чтение, кто в беседу — и тогда чуть внятно Галка сказала: ТІ д __ — Я просто буду жить там, где ты... И все. А потол будет видно. Ведь могу я жить, где мне хочется.. И так как он опять ничего не сказал, она через неко торое время пожаловалась: — Поесть не успела. У тебя ничего нет? — Посмотри в чемодане. Кажется, бабка чт нула туда, — ответил на этот раз Соломин. „я Вагон плавно заносило на стрелках. Круж окном поля. сверкали реки, мелькали б у д к и етанции, и смотрел на все это Иван Соломин чел ный.