b000002142

Он рванул дверцу такси, стоявшего у обочины тротуа- ра, и сел рядом с шофером. — Куда? — спросил тот. — На Зеленую. — Это же рядом. — Ну и что? В старой, громыхающей дверцами машине его заму- тило от противной смеси запахов дерматиновой обивки, бензина и выхлопного газа. Но, свернув на темные боко- вые улицы, машина скоро остановилась. Сунув шоферу какую-то бумажку, Соломин тяжело вылез и, покачиваясь, стоял на дороге. Разворачиваясь, машина описывала светом фар широкий круг, и улица, словно карусель, не- слась мимо Соломина, сверкая стеклами окон, — Держись, Ванечка, за меня держись, — сказала Галка. — А, это ты, — пробормотал Соломин. —■Я тебя уже четыре часа жду! Не догадалась, что ты пьешь где-то, я бы тебя увела. — Принеси воды. —- Сейчас, Ванечка. — Женщина! — усмехнулся Соломин. — Я шесть лет не был с женщиной. Ты должна меня бояться, Почему не боишься? — Не болтай глупостей. Она усадила его на лавочку у ворот своего дома, уш- ла и скоро вернулась с ковшом воды, Соломин пропо- лоскал рот, умылся. — Пожуй теперь, — сказала Галка, подавая ему горсть кофейных зерен. Он заметно отрезвел, пожевав кофе, и уже совсем разумно сказал ; —» Это очень паршиво, когда остаешься жить только для себя, понимаешь? Некого любить, не о ком заботить* ся... Ну, бабке я дам денег, а далыпе что?.. Понимаешь, какой парадокс! Ведь если я желаю счастья тем, кого люблю, я должен — фюють! Испариться. Вот и все, Иван Соломин. Надо тебе отсюда уехать, это ясно. — Уедешь, Ванечка, уедешь, — похлопывала его по руке Г а л к а .-—А сейчас иди спать, утро вечера мудренее. — Эх ты, царевна-лягушка... — невесело засмеялся Соломин. , п _ 289 19 Сергей Никитнм