b000002142

два питейных заведения и за свою многовековую исто- рию несколько раз принимался гореть. Потом, уже на памяти Соломина, здесь были построены четыре завода, большой химический комбинат, город оброс рабочими поселками и на карте страны стал обозначаться двумя концентрическими окружностями, означавшими, что его население перевалило за пятьдесят тысяч, но еще не дос- тигло ста. Теперь, за те шесть лет, что Соломнн не был в городе, здесь опять произошли какие-то, пока еще ед- ва уловимые для него перемены. Вокзал, например, был все тот же, но по бойкой перекличке маневровых паро- возов, по скоплению исчерканных' мелом товарных ва- гонов и д аж е по продолжительности стоянки дальнего поезда чувствовалось, что темп жизни в городе стал другой. Соломин кинул за плечо тощий рюкзачок и, стараясь нзбегать людных улиц, зашагал на Зеленую, к старой бабке своей Варваре. Ветхий заборчик, подштопанный кусками железа, фа- неры, сухими веткамн, стеблями полыни, примыкал к дому бабки Варвары, и уже один вид этого заборчика говорил, что здесь одиноко коротает жизнь добрый хло- потливый человек, воспитавший не слишком благодар- ных наследников. Соломин бросил окурок, затоптал его и толкнул чертившую по земле калитку. Бабк а вышла из сарая, неся что-то в подоле фарту- ка, и подслеповато щурилась на него, не узнавая. «Согнулась», — успел подумать Соломин. И тут она ахнула, просыпала из подола на траву яич- ки. — Мешочек-то, голубый ты мой, мешочек-то... Соломин посмотрел на рюкзак, который держал в рѵке, и вдруг словно со стороны увидел себя таким, ка- ким стоял сейчас перед бабкои: грубые башмаки с сы ромятными ремешками вместо шнурков, коротки , шие после стирки брюки, слинявшая до белизны ру аш ка, пиджачишко с помятыми лацканами и в руке грязный, в темных сальных пятнах мешочек... — Пустое старая, — усмехнулся Соломин. ы на рожу мою погляди. Видела когда-нибудь гакую гладк \ю рожу? Он обнял старуху одной рукой за плечи поцелова^ в голову и повел на крыльцо. Конечно, 0