b000002142

Та, которая по сердцу баба, артйчится, словно я не соот^ ветствую... Эх, да что тут рассуждать! Очевидно, по натуре Илья был человеком разговор- чивым и молчал до сих пор лишь потому, что был занят перевариванием какой-то крепко запавшей в его голову мысли, которую и попытался излить в этих несуразных словах. Говорил он медленно, с продолжительными пау- зами, точно в запутанном клубке известных ему слов долго и трудно отыскивал самые подходящие. Своей дремучей непонятностью речь Ильи заронила в душу Груздева ту же тревогу, что и гром. «Чего он хочет?» — подумал Груздев и, не стараясь проникнуть в смысл его жалоб , поспешил перемѳнить разговор. Иа вопрос, будет ли гроза, Илья неопределенно от- ветил: — Слушайте. По-прежнему было так же черно вокруг, но иногда сквозь ветки пробивался красноватый отсвет молнии, и вслед за ним продолжительио урчал гром. Дожд ь стал крупнее. Вода накапливалась в складках плаща и по- том, словно по желобам , стекала на колени. Никогда не думал Груздев, что на земле, дарившей его до сих пор теплом курортных берегов, реч.ной прохладой загород- ной дачи, надежным уютом домашнего пристанища, мо- жет быть такое отвратительное, промозглое место. Он сидел и весь напрягался от усилия овладеть собой, но уже чувствовал, что к нему, как в детстве, подбираются те таинственные страхи; которые беспричинно возникают из каждой тени, из каждого шороха." Дорога пошла под уклон. Илья приостановил лошадь и, когда смолк скрип телеги, стало слышно, как в овраге клокочет вода. — А, черт! — выругался Илья. Он проворно соскочил на землю, и тотчас шум дождя поглотил чваканье его шагов. Груздев затаил дыхание. Он хотел окликнуть Илью, но боялся д аж е своего голо- са, на который, казалось ему, лес отзовется злорадно хохочущим эхом^ А в лесу между тем начиналось какое- ^то бесовское действо: скрипели стволы деревьев, тяже- лые громы катились по верхушкам, прогибая их к самой земле, молнии освещалц рвущуюся в агонии листву, и Дождь стегал все вокруг свистящими струями. '