b000002142

ки, и он с нетерпением жд ал случая, когда ему поручат написать очерк, чтобы настоящим, мастерскйм, исторгну- тым из души творением взорвать эту унылую оболочку. Наконец, т ак ая возможность представилась. Груздев купил новый блокнот, авторучку, калоши, и через час расхлябанный вагон пригородного поезда, тарахтя и по- визгивая, вез его к станции с нелепым названием Скоро- прьіжки. Стояла не по-летнему угрюмая, сырая погода. З а ок- ном уходили к мутному горизонту потемневшие поля, по- рывистый ветер трепал листву придорожных берез, и озябшие птицы старались подольше держаться в теплом дыму паровоза. Чувствуя, что все это нагоняет на него уныние, Груздев старался подбодрить себя мыслями об очерке, но их одухотворяющее воздействие легко заглу- шалось совсем заурядной тоской о городской гостинице, о стакане горячего чая, о чтении на сои грядущий чего- нибудь очень приятного. В Скоропрыжках, вопреки обещанию редактора, ' Груздева никто не встречал. Рассматривая старые пред- выборные плакаты, он сидел в прокуренном вокзальчике рядом с цинковым питьевым баком, и горло ему щеко- т ала жалость к себе, такому заброшенному и необогре- тому. Стало темнеть. Водянисто-зеленые сумерки придава- ли окружающим предметам холодный, мертвенный отте- нок, а цинковый бак зловеще посверкивал тусклыми бли- ками. «Неужели ночевать здесь!» — с тоской подумал Груз- дев. Но в это время зави зжал дверной блок, в зал, шурша заскорузлым плащом, протиснулась безликая фигура, и окающий голос спросил: Котоірый тут товарнщ из редакции? Груздев откликнулся. На перроне он разглядел свое- го провожатого. Это был, как показалось ему, разбой- ного вида детина, небритый, жгуче сверкавший из-под капюшона плаща черными глазами. В руке он сжимал толстенное кнутовище и, как только подошел к лошади, так ср а зу ж е обругал ее за что-то змеем, драконом и недоноском. Не ж е ла я показать вознице, что он скис, Груздев бод- ро сказал: