b000002142

«Все равно Любка не нальет ему», — подумал шофер. Впервые движение машины не мешало ему как сле- дует рассмотреть мужчину. У него была небольшая, ко- ротко остриженная голова, мускулистая шея в широко открытом вороте рубашки, крутые плечи и во взгляде — хоть и печальная, но спокойная и уверенная сила. — У тебя с ним тоже вроде дальнего рейса, — осто- рожно сказал шофер. — Не бойся, я это помню. Они продолжали в упор смотреть друг на друга. «Любка не нальет ему», — опять подумал шофер. — Ты послушай радио, — сказал ан мальчику,— мо- жешь и сигналом побаловаться, только не очень, а мы сейчас вернемся. Ладно? — Ладно ,— согласился мальчик. В придорожной чайной, где с некоторых пор была упразднена торговля водкой, и где, несмотря на это, ее с утра до вечера пили проезжие шофера и местные лю- бители, было накурено, тесно и шумно. Шофер и муж- чина подошли к буфетной стойке. — Любаха, малей ему,— коротко ск азал шофер гру- дастой буфетчице. Совершилось какое-то колдѳвство под стойкой, сопро- вождаемое звяканьем бутылок, и на свет появился ста- кан с водкой, бледно подкрашенной крюшоном. — А тебе? — спросил мужчина. — Нет, в рейсе не пью,— повторил шофер. Они отошли к окну, чтобы видеть машину; мужчина поднял стакан, показывая, что пьет з а здоровье шофера, и отпил половину. — Как же это у вас получилось? — спросил шофер.— Болела? — Да , и очень долго. Не будем об этом. — Ладно. Вот только не пойму, зачем вы едете в Крым, если... — Собственно, вс-е равно, куда ехать. Ему надо не- много отвлечься. Может, я и плохо придумал, но глав- ное — отвлечься ему. Он ведь еще не умеет утешаться философскими побрякушками взрослых. Увидит море — будет собирать ракушки... Мужчина одним глотком допил водку, купмл для мальчика мягкого, подтаявшего шоколада, и они вышли. До Москвы была еще половина пути, но она каэалась