b000002142

Так бьіло и в тот осенний день, ничем, может быть, не примечательные события которого я хочу описать. На заре, почти одновременно со мной, к озеру при- шел рыболов в плащ-палатке с капюшоном, откинутым на спину. Вел он себя несколько странно для обычного, рыболова: весь утренний клев, ради которого рыболовы не спят ночь, мокнут в холодной росе, отдают себя на съедение комарам, он прокурил, сидя под сосной с име- нем «Оля», и д аже не размотал удочки. Потом, когда мутная пленка тумана растаяла над озером и в нем отразилось холодное чистое небо, он, наконец, закинул одну удочку, сильно шлепнув по воде поплавком и гру- зилом. По узкому стоку, выходящему в реку, поднялся на лодке бакенщик дядя Вася. Он причалил лодку к бере- гу и скрылся в лесу с корзиной через плечо, — пошел за белыми грибами-дубовиками. Вскоре он появился рядом со мной, сел и стал чистить грибы. Ему, видимо, очень хотелось поговорить. С ми- нуту посмотрев на мои поплавки, он спросил: — Окуней ловите? — Угу. — А я вот тут лета два наз ад с дорожкой ездил, так щуку поймал без малого на три пуда. Теперь она в музее ‘содержится. Не приходилось видеть? — Ага. — Я выехал ранним утром. На воде л ежал туман... Рассказ дяди Васи о щуке давно уже утратил свою непосредственность. Виной этому была неболыпая за- метка в местной газете под рубрикой «Уголок натура- листа», бесталанно написанная сотрудником редакции от лица дяди Васи. С тех пор старик, повествуя о щуке, слово в слово повторял заметку. Мне пришлось бы выслушать этот убогий рассказ, «сли бы не школьники, пришедшие на Мшары за желу- дями . О.ни шумливой толпой вышли на берег, но, увидя, что я ловлю рыбу, притихли, пошептались и сели у меня за спиной, затаив дыхание. Несмотря на присутствие ребят и болтовню дяди Ва- си, клев был хороший. Однако, смущенный вниманием ■столь многочисленных наблюдателей, которые при каж- дой поклевке неистово шипели «тащи», я волновался,