b000002141

трубами валенках. Лишь на крыльце, став к Аверкию в пол- оборота, она тихо сказала: — Не тревожили бы вы нас понапрасну. Чего ж теперь хо- дить?.. А мамы нет. В город на совещание уехала. Дверь захлопнулась, и в сенях загремел деревянный засов. Не слезая с лошади, Аверкий ждал: ему почему-то казалось, что Устя стоит за тонкой наружной дверью. — Доча,— глухо сказал он.— Неуж у тебя об родном отце душа не болит? Ведь один я на кордоне, как сыч. Помру — гла- за прикрыть некому будет. — А вы водки поменыпе пейте. Оно, глядишь, и проживете еще лет до ста,— ответила из-за двери Устя. В сенях послышались ее удаляющиеся шаги и, точно обре- зав их, тупо стукнула другая дверь. Аверкий рванул поводья. Лошадь рысцой вынесла его за околицу и снова перешла на свой длинный, размеренный шаг. Уже отпотела трава, на ней засверкала морозная роска; солнце до самой подошвы позолотило соломенные ометы; сы- тые, зобастые вяхири летели от колхозных токов к лесу, а он все ехал по горбылистой дороге, не спеша возвращаться на опо- стылевший кордон. Над лесом, грозя закры ть солнце и распро- страняя в воздухе запах снега, громоздилась туча. Аверкий, щурясь, глядел на нее из-под ладони. Близка уже и его зима, а он остался один, совсем один, как старый беззубый волк в глухом логове. После той ночи, когда Устя убежала с кордона, он долго не появлялся в селе, потом решил сделать вид, что ничего не произошло, выкопал из ледника кусок мо- роженой лосятины и поехал домой. Там он бросил мясо в кух- не на стол, сел на лавку и спокойно, как только мог, сказал жене: — Гостинец привез. Кинь-ка на сковородку. Настасья подошла и наотмашь хлестнула отмякшим мясом Аверкия по лицу. И он даже не пошевельнулся, даже не вы - тер с лица мясной сок. ...С тех пор прошло почти полгода. Тоска по людям, которои маялась когда-то на кордоне Настасья, подстерегла и Аверкия. Он стал боязлив, угрюм, суеверен. Вот и теперь^ он вздрогнул, когда под ноги лошади кинулся уже побелевший к зиме заяц, потянул поводья в сторону и долго плутал по объездным доро- гам, прежде чем попасть на кордон. _ Там его встретил полудикий пес, дальний потомок тои Шель- мы, которую он впервые привез сюда много лет назад. Аверкий расседлал лошадь, затопил печь и пристальным, тяжелым взглядом уставился на огонь, теребя мягкие уши пса, пробравшегося к человеческому теплу, За окном, легкие, пушистые, уже кружились белые мухи. 19