b000002140

— Иду-иду, старуха, — с готовностью откликался Гришка и поднимался к себе в мезонин. Вечером, после ужина, повторялось то ж е самое. — Я стребочек, нам нужно спать, а то завтра утром ты не сможешь работать. И было видно, что Галина горда своей ролью его опе­ кунши и помощницы и что перепечатка рукописей, подши­ вание газет, отыскивание нужных книг, справочников, ка­ лендарей составляют для нее истинное наслаждение. Комната в мезонине была завалена этой справочно-ин­ формационной литературой. Гришка писал роман о кол­ хозной деревне, и на двух столах, на диване, на подокон­ нике, на полу лежали развернутые подшивки «Сельскохо­ зяйственной газеты», брошюры, справочники председате­ ля колхоза и агронома, календари природы, заложенные бумажными ленточками на многих страницах, и, когда ро­ ман был написан, все это сейчас же сменила справочная литература по металлургии, потому что Гришка начал работать над романом о Магнитогорске. Гришкины романы печатались. Следуя за всеми пре­ вратностями времени, они имели видимость остроты, и ав­ тор их был венчан признанием, популярностью, литера­ турными премиями. Гришка бежал за временем по пятам, и оно не давало ему передышки. Эта погоня даже пред­ ставлялась мне в осязаемо-зримых образах. Жидкая серая масса времени, подобно океанскому отливу, отступает перед Гришкой, а он босиком, в толстовской блузе бежит за ней и не мож ет замочить даже кончики пальцев. Просторную блузу из суровья под шнурочный поясок Гришка действительно завел. Надевал он ее только дома и был патриарше величествен в ней, когда спускался из своего мезонина по скрипящим под его телесной массой ступеням. За поясок он засовывал большую и толстую за­ писную книжку, которая не уместилась бы в кармане, и часто во время прогулки, обеда или разговора что-то раз­ машисто начертывал в ней. — Покажи, Ястребочек, — требовала Галина и, прочи­ тав, неизменно одобряла: — Это — гвоздь, Ястребочек. Ты молодец! Случилось так, что мы не встречались с Гришкой не­ сколько лет. К тому времени я уже перестал читать его романы, находя в них тех же Гришкиных «вписанных в обстановку мужиков», сработанных как по колодке, и те