b000002140

ПИСЬМО ДЕВЯТНАДЦАТОЕ Д о р о г и е мо и ! Не сердитесь, что так долго молчал, и не беспокойтесь обо мне: был болен и писать не мог. Болезнь пустячная, но писать не давала да и сейчас еще плохо дает — боль­ на правая рука.' Расскажу коротко, в чем дело. В начале марта мы встали на позицию, а примерно в середине месяца на нашем фронте у австрийцев появи­ лась новинка — бомбы с удушливыми газами, и угощать этой новинкой они стали как раз нашу роту. Когда привыкнешь к ним, то бомбы эти — ерунда, но . по первому разу был у нас большой переполох. Как-то вечером я осматривал новые окопчики для пе­ редовых постов. Вдруг слышу — австрийцы открыли огонь из бомбомета по моей роте. Побежал туда, где слышны были разрывы бомб, и по дороге чувствую, что пахнет чем- то вроде чеснока и начинает есть глаза. Сразу смекнул, в чем дело, пробежал еще немного по окопам, распоря­ дился, чтобы люди надели очки и маски, и понесся в свою землянку. Схватил там свою маску, налил в горсть гипо­ сульфита из бутылочки, смочил маску, надел ее, очки и покатил опять в окоп, не успев вытереть руки. В окопе уже здорово воняло газом. Некоторые солдаты, потерявшие маски, корчились на земле: их рвало и ело глаза. Я их сейчас же отправил в тыл. (Все они благопо­ лучно поправились на другой день.) Остальные же, похо- жие в своих очках и масках на каких-то чудовищ из «Вия», стояли уже наготове с винтовками в бойницах. Пронесли одного раненого, другой — контуженный, — охая, проплелся сам. Газ все же забирался под очки и маску, ел глаза и затруднял дыхание, но не сильно. «Черт» оказал ся не та­ ким страшным, как его малюют. После этого австрийцы пускали на пас бомбы с газом довольно часто. Единственным последствием всей этой истории было лишь то, что от гипосульфита, котором я смочил себе пра­ вую руку и дал ему на ней засохнуть, у меня через не­ сколько дней появилась какая-то сыпь, которая посте­ пенно развилась в «нечто экземистое», как сказал потом доктор. Все же я достоял на позициях, отойдя же в резерв,