b000002140

— Эх! Как на грех, хороших солдат выбивают. — Так точно. Сапоги я приказал спять. Тут у нас у одного плохие, так я велю ему их отдать. — Хорошо. — А как прикажете с шинелью? Надо бы тоже снять, да уж очень кровью залита. — Ну что ж, куда ни шло, похороним в шинели. Мо­ гилу рыть послал? — Так точно. — Ладно. А насчет священника я потолкую. Тут, кста­ ти, сегодня утром в шестой роте пулеметчика убило. Вме­ сте их и похоронят. Вечером ко мне заходил полковой священник. — Что, батюшка, хоронить приехали? — Уже похоронили. — Шаль, а мне из штаба полка обещали гроб прислать. Батюшка машет рукой. — Эх, полноте, не все ли ему равно! Вот здравый взгляд, — конечно, безразлично. Ну, что же рассказать еще об этой смерти? Вот, соб­ ственно, и все. Через несколько дней появится в приказе: «Рядовой второй роты Порфирий Сидоренко, убитый на позиции у деревни... исключается с денежного, привароч­ ного, чайного, мыльного и табачного довольствия». Ж изнь кончена, и подведен итог. ПИСЬМО ВОСЕМНАДЦАТОЕ И р а ! Отправляю тебе с моим вестовым Алексеевым (быв­ шим московским лихачом) то, что успел наскоро собрать. Мы сейчас стоим в резерве. Если бы стояли на пози­ ции, мог бы собрать гораздо больше, а здесь ничего нет особенного, да и собирать некогда — он поехал в отпуск неожиданно. Можешь расспросить его о нашем житье-бытье. Вещи, присланные мною, переправь домой 1— на память. Опи­ сание их я потом пришлю. Вкратце же вещи таковы: 1. Головка от шестидюймовой шрапнели. 2. Очки и маска противогазная. (Ими мне уже не раз приходилось пользоваться, когда на нас австрийцы броса­ ли бомбы с удушливыми газами.) 1 Ирина Васильевна у чилась тогда в Москве,