b000002140

ведчики ловили в ней рыбу по-военному: глушили ее ручными гранатами. Вытаскивали щук фунтов по две­ надцать, сомов, язей, лещей. В наших болотах много диких коз, кабанов, а зай­ цев — так видимо-невидимо. Солдаты наши ходят охо­ титься на коз и частенько--их убивают. А одну как раз поймали руками. У австрийцев поднялась стрельба, она с перепугу и махнула прямо через наши окопы. В них были^солдаты, они и ухватили ее за ноги. А недели две тому назад приходит ко мне мой фельд­ фебель и говорит: — Ну-кося, какую я сейчас глупость сделал. • — А что? — Да как же! Дикого кабана из-под носа упустил. — И^ак это? — А так. Слышу я, что пост наш часто застрелял, бросилси туда. Гляжу — дело было на рассвете, — а вдоль проволочного заграждения, сгорбившись, кто-то и бежит. Эко, думаю, счастье какое нам привалило, — ведь это австрияк. Сам себя не помня, к нему и покатил да через проволоку-то колючую — раз! Штаны изорвал, за­ путался — ну, думаю, уйдет австрияк. А он как захрю- чит. Подымаюсь, гляжу, а это кабан. Да здоровый, черт! А со мной ни винтовки, ни револьвера. Аж взвыл я от досады... Ну уж и напустил я дыму на часового! Вот дьявол, молдаван, в тридцати шагах с пяти вы­ стрелов в кабана не мог попасть. Так мой кабан и ушел, а ведь пудов на шесть был. Всей роте на два дня сви­ нины хватило бы. Прочитал я про твоего восьмифунтового налима. Ду­ маю, беда вся в том, что он за тебя сконфузился. Был он, наверно, налимишка этак на полфунта, а как уви­ дел, что ты его всерьез за большого считаешь, сконфу­ зился да и убежал скорее до восьми фунтов дорастать. Ну, не горюй, вырастет — авось опять к тебе попадет. Напиши мне, сколько сот налимов ты еще переловил и на сколько пудов. А еще поклонись ты от меня Клавке Ширяевой и скажи, что скоро я ей что-нибудь напишу. Ну, вот и все. Брат твой Е . Ладыгин.