b000002139

тыми ящиками с надписью «Не кантовать!», огромными катушками освинцованного кабеля, металлическими пруть­ ями, свертками каната... На берегу экскаватор, словно громадная птица с длинной шеей, методично клюет хруст­ кий щебень, выплевывая его в грузно оседающие кузова самосвалов. На широком плесе реки неуклюже ворочается, лязгает, скрежещет какое-то громоздкое плавучее сооруже­ ние, неутомимо гоняя цепь ковшей с кусками жирного зе­ леновато-черного ила. А правей и выше берег разорван, искорежен, измят, и там слышится тяжелое урчание мно­ гих машин, стук металла о металл, и катятся в небо валы пыли, окрашенной восходящим солнцем в желтый и розо­ вый тона. Елка смотрит на свою затекшую ладошку, пересечен­ ную белым рубцом от чемоданной ручки, — ей немного страшно и одиноко в этом незнакомом мире и не верится даже, что люди могут здесь любить, веселиться, грустить, а должны только работать, стучать железом о железо, тре­ щать моторами и чадить бензиновой гарью. Но, упрямо сжав губы, она идет дальше. Она еще не знает, в каком шлакоблочном доме и какую открыть ей дверь, не знает, что сказать новым людям, кроме «здравствуйте», но здесь есть Боря, и он-то уж, наверное, знает все и научит ее. А раз есть Боря, есть Иван Власыч, она спокойна. Раз они есть, она верит, что будет и в ее жизни и любовь, и грусть, и радость, придется работать за десятерых, а может быть, и страдать до отчаяния... Хорошо, что они есть.