b000002139

X V I I Встреча с отцом возбудила в Мите острое любопытство к людям. Не суть рассуждений отца, проникнуть в кото­ рую Митя еще не мог по своей незрелости, смутила его, а то обстоятельство, что отец оказался человеком с особым, неповторимым складом характера и образа мыслей. В ми­ нуту какого-то озарения Митя вдруг увидел, как разнооб­ разны люди, живущие вокруг него, — мама, бабушка, дя­ дя, классный руководитель Обаюдов, по прозвищу Фю- зис, — как неповторим их внутренний мир, неисповедимы судьбы, непостижимы тайные мысли. До той минуты он жил в Природе, теперь же с трепетом перед новой загад­ кой жизни, с острой жаждой нового познания заглянул в Лицо Человеческое. Он прямо-таки заболел какой-то неотвязчивой наблюдательностью, и даже самые близкие люди с недоумением замечали на себе его пристальный и чуть удивленный взгляд, словно он видел их впервые. А он, во многом еще не разбираясь, многое не умея объяс­ нить себе, накапливал в памяти встречи, случаи, фразы, лица... Как-то вечером с мамой пришел хирург Радимов — очень худой, желтолицый, с отвисшим левым веком ста­ рик — и, пока мама готовила ужин, заснул в кресле, ут­ кнувшись подбородком в грудь. Во сне он стонал и вздра­ гивал, а когда Митя подошел к нему, чтобы разбудить, то увидел, что со щеточки его прозеленевших от никотина усов капают на пиджак слезы. Митя не разбудил его, стоял и смотрел, пока старик не проснулся сам, вытер слезы вздрагивающими пальцами и очень просто, не кон­ фузясь, сказал: — Старею, близко слеза стала... Приснился узбек, что лежит у нас в коридоре, на моей «большой дороге». Каж­ дый раз, как прохожу мимо, норовит схватить за полу халата и бормочет: «Спасибо, браток, хорошо работаешь! Зачем пешком ходишь — бегать надо! Правильно бегаешь, браток!» Браток... Смешно, право. Запомнил Митя утро после случайной беспорядочной бомбежки города с самолетов, рассеянных под Горьким. Он прибежал в больницу сказать маме, что с ним, бабуш­ кой и дядей ничего не случилось. На больничном дворе 38