b000002139

— Невеселые как будто истории я рассказал тебе, — снова заговорил товарищ. — Ящерица умерла, девушка разлюбила, а прекрасное имя Альтаир одним своим зву­ ком нагоняет печаль... Но все равно это счастье! Пони­ маешь ты меня? Я говорю, великое счастье — жить на Земле, многострадальной голубой планете... Мы долго еще блуждали в тот день по частым берез­ някам, по полям, по дубовым и ольховым гривам поймы. К вечеру стало свежеть. И когда мы вышли из лесов к де­ ревне, дыхание клубилось у рта тонким паром. Странен и как-то неземно желт был воздух над деревней и над широким выгоном перед ней в лучах низкого солнца. Лошади, что паслись за деревней на бледной прошлогодней траве, перестали щипать, вытянули шеи и смотрели все в одну сторону — на узкую, как крыло, лиловую тучу. Наши длинные тени пугали их. Это были тяжелые, рабо­ чие кони. Они увесистой рысью побежали прочь, но вдруг разом остановились и опять стали нервно слушать холод­ ную тишину вечера. — Еще один день, — сказал мой товарищ. — Еще один незабываемый день. Мы шли медленно, и, когда поднялись на крыльцо, уже стемнело. Но высокое прозрачное и почти беззвездное не­ бо продолжало чуть светиться изнутри, и полая вода дале­ ко внизу, в пойме, поблескивала тем же бледным светом.