b000002139

ного запахами весны, влажного ветра в лицо. Тогда-то и начинает он, еще задолго до сезона, трепетно перематывать лески, набивать патроны, смолить лодку... И в добрый час! Я твердо верю, что путь к природе — это путь к прекрас­ ному не только вне себя, но и в себе. Кто волновался, вдохнув буйный запах черемухи, видел, как раскрывается на рассвете точеный цветок лилии в тихой заводи реки, грустил, провожая взглядом осенний караван журавлей, проходил, как по сказке, по зимнему ельнику — тот и в себе неизменно открыл что-то прекрасное. Весна на этот раз выдалась недружная, с тяжелыми восточными ветрами, с почерневшими заборами, с тревож­ ным криком вымокших грачей. Мы пришли в деревню под мелким косым дождем, ко­ торый к вечеру постепенно переходил в снег, развесили вдоль печки мокрые ватники и рано легли в горнице на полу спать. А утром я проснулся, и первое, что услышал: «Погода перевернулась». Не понял даже сначала, приснилось мне это или наяву было — стоит надо мной старичок, лучится из короткой седой бороды улыбкой и говорит: — Везучие вы, охотнички. Погода перевернулась. Светло было в горнице, солнечно и ярко. Старичок ока­ зался нашим хозяином. Он уже сходил куда-то и теперь весь румянился от свежего утренника, который еще свер­ кал за окном тонким инеем на крышах изб, на скате бревен посреди улицы, на перепончатом льду мелких лужиц. Празднично кричали по деревне петухи. Мы одевались и завтракали быстро, словно боялись опоздать куда-то, но когда вышли на крыльцо, то долго не двигались с места, подставляя солнцу ладони и лица, соскучившиеся по его теплу. Воздух был сух и колко холоден, но солнце, уже набравшее силу, грело напористо, стойко, и это ут­ реннее борение тепла и мороза обещало ясный, бодрый день. — Куда пойдем? — спросил мой товарищ. — Все равно, — ответил я. Мы пошли по обсохшей обочине дороги за изволок, где отчетливо постукивал трактор; там собралось много народу посмотреть, не вязнет ли он в оттаявшей зяби, и все были возбуждены, веселы, потому что трактор легко бегал по 298