b000002139

IV Утром поднялся чуть свет и через плашкоут, причален­ ный к плавзаводу, перебрался на ту же моторную рыбницу. Там еще спали. Я тоже прилег на ларе с солью и смотрел, как при полном рассвете на небе продолжала ярко сиять луна. А в глазах у меня сверкающим каскадом низверга­ лась в трюмы рыба. Вчера я так долго смотрел на разгруз­ ку подходивших к заводу парусных рыбниц, что блеск чешуи словно ослепил меня, заслонив все окружающее этим сильным зрительным впечатлением. Рыба, рыба, рыба... Помню, как откинули на палубе брезент, и все, даже привыкшие к ее изобилию рабочие завода, ахнули, увидев россыпь красноперок, никельно сверкающих под солнцем своей чешуей и как-то особенно явно обнаруживших на этом фоне яркую красоту плавников. В длинных ящиках, переложенные кусками льда, рас­ пластались зеленые крокодилоподобные щ уки ; матовые судаки остекленело таращили пустые глаза... Но не эта случайная рыба определяла смысл всего, что совершалось сейчас в море, — скрипели на рейде якорными цепями плавзаводы, на долгие недели уходили от семей рыбаки, стучали моторы рыбниц, надувались паруса реюшек. Шла вобла. В солнечном свете днем, в прожекторных лучах ночью тусклым потоком живого серебра переливалась она из трюма в трюм, вымачивалась в крепких тузлуках, раскачи­ валась под теплым ветром на вешалах, варилась в артель­ ных котлах рыбаков. В то утро мы вышли на приемку воблы к острову Тю­ леньему. Пресная вода, хлеб, соль, лед и письма — наш груз. Соль навалена кучей на палубе, она лучисто сверкает, искрится, а рядом моторист Жора Латышев в красной майке, расстелив брезент, священнодейственно готовит завтрак. Молод, силен и ловок. Толстыми пластинами на-- резал холодное мясо, вытряхнул на чистую доску дымя­ щуюся воблу, виртуозным взмахом топора развалил се­ ребристо-красный арбуз. К завтраку поднялся из кубрика ехавший с нами в свою, бригаду бригадир рыбаков Гагорин. Накануне на плавза- ■17 ч: 259