b000002139

лича, купался ли с мальчишками возле пристани, завтра­ кал ли в ресторане «Кавказа», — ему все казалось испол­ ненным особой прелести. После завтрака он опять поднялся на палубу. Там бы­ ло солнечно, ветрено и многолюдно. Близнецы сидели в креслах у самого борта, и с ними на этот раз была жен­ щина — вероятно, их мать. Гуляя по палубе, Данилов проходил мимо них и чуть сбоку видел аккуратно приче­ санную голову, смуглую шею, полные плечи женщины и каждый раз невольно улыбался, потому что даже по посадке головы, по какой-то разнеженности всей позы жен­ щины чувствовалось, как горда она своими девочками и как сознает их здорозье, красоту и молодость. Вдруг она обернулась на взгляд Данилова. Он сразу узнал ее и обрадовался, ахнул, шагнул навстречу, протя­ гивая обе руки. Но женщина смотрела на него растерянно и виновато. — Ну, узнавай же, узнавай, — сказал он. — Неужели не помнишь? — Нет, — чистосердечно призналась она. И тогда, наклонившись над ней, он вполголоса про­ пел: Соловей, соловей, пташечка — Антонина Нилова — Жалобно поет... — Да ведь это ты, Андрюшенька! — с укором самой себе сказала Антонина. И Данилов заметил, что смотрит теперь она на него ласково и грустно, потому что, должно быть, и в самом деле нелегко узнать в нем — полноватом, с сединой в ред­ ких волосах мужчине — тоненького быстренького школь­ ника Андрюшу Данилова, который сочинял песенные па­ родии на своих одноклассников и учителей. — А это мои дочки. Оля, — показала она, — и Маша. Те быстро встали и сделали книксен. «Ах, милые! — подумал Данилов. — Значит, с голу­ бой — Ольга, а с желтой .— Маша. Не перепутать бы, черт побери!» Близнецы с неудержимым любопытством следили за ним, приоткрыв свои пухлые рты. Данилов подвинул крес­ ло и сел. 198