b000002139

ще, а вешает его на крючок, потому что на сей раз не дал маху — не надел в дорогу одежонку поплоше, а достал из нафталина праздничный пиджак с плечами и привязал на шею крепдешиновый галстук с малиново-зеленой поло­ сой. Точь-в-точь как вон тот парень на соседней скамейке. Эй, приятель, у какого павлина ты одолжил это перо? Такими мыслями развлекал себя Соломин в ожидании поезда, сидя на скамейке в чахлом привокзальном сади­ ке. Было раннее утро — у киоска пенсионеры дожидались московских газет, на клумбах еще поблескивала роса, и воздух пахнул молодым огурцом. В этих мыслях и в этом своем настроении Соломин ощущал какую-то браваду, позерство перед самим собой, но они действительно отвлекали его от того, о чем следо­ вало бы подумать и о чем думать он уже устал. Валяясь на тюфячке в бабкином саду, он обдумал и перестрадал множество вариантов своего будущего. То решил он спить­ ся, обосячиться и жить в городе вечным укором Алексан­ дре; то видел себя бакенщиком, живущим в избушке на берегу реки: костер, философический бег воды, мысли над неподвижными поплавками, не стоящие, по чистой сове­ сти, и гроша ломаного, но такие возвышенные, такие оча­ ровательно-грустные мысли праздного русского человека о жизни, о смерти, о времени, о вселенной; то воображал себя прославленным человеком, который, вопреки всем бе­ дам и всем назло не сломался, живет, здравствует и вот улыбается миру со всех газетных страниц... Кому назло? Где та избушка? Наконец он рассердился на себя за эти мальчишеские фантазии и решил просто поездить, по­ смотреть, пока не остановит его где-нибудь работа и кров по душе. — Вэнниманниэ, на пэрэвыю пэлэтфэрэм пэрэ- бэваэт поэзд... — занудел вокзальный радиорепродуктор. Соломин встал и, помахивая своим невеликим чемодан­ чиком, вышел на перрон. Вскоре с нарастающим воем туда ворвался электропоезд. И когда он снова тронулся и Со­ ломин уже сидел в мягком, обтянутом кожей кресле, он заметил, что мужчины, занимавшие места напротив, вдруг как-то напряженно вытянули шеи и следят взглядами за тем, что, очевидно, надвигается на них из глубины вагона. Соломин оглянулся. По проходу между креслами, покачи­ 194