b000002139

— Не болтай глупостей. Она усадила его на лавочку у ворот своего дома, ушла и скоро вернулась с ковшом воды. Соломин прополоскал рот, умылся. — Пожуй теперь, — сказала Галка, подавая ему горсть кофейных зерен. Он заметно отрезвел, пожевав кофе, и уже совсем ра­ зумно сказал: — Это очень паршиво, когда остаешься жить только для себя, понимаешь? Некого любить, не о ком заботить­ ся... Ну, бабке я дам денег, а дальше что? Понимаешь, ка­ кой парадокс! Ведь если я желаю счастья тем, кого люб­ лю, я должен — фюйть! Испариться. Вот и все, Иван Со­ ломин. Надо тебе отсюда уехать, это ясно. — Уедешь, Ванечка, уедешь, — похлопывала его по руке Галка. — А сейчас иди спать, утро вечера мудренее. — Эх ты, царевна-лягушка, — невесело засмеялся Со­ ломин. VI В передвижении современного человека по планете есть что-то небрежно-щегольское. То он, положив локоток на опущенное боковое стекло, мчится с ветерком на авто­ машине, то, откинувшись удобно на спинку кресла, летит в самолете и, позавтракав в Москве, думает о том, чем бу­ дет обедать в Новосибирске, а ужинать в Хабаровске, то сладко спит на ломких от крахмала простынях, убаюкан­ ный мягким ходом вагона. Взять хотя бы тот электропоезд, на котором он, Соло­ мин, ездил в Москву. Попадая в его вагон, какой-нибудь не слишком бывалый пассажир, не избалованный доселе порядком на вокзалах и комфортом в поездах, для пер­ вого раза, должно быть, слегка обалдевает от неожиданно­ сти, конфузится своего перехваченного наперевес мешка или распертой до формы шара авоськи и поскорей запихи­ вает это имущество под кресло. В другой раз он обязатель­ но берет с собой, может быть, не слишком щегольской, но все же чемодан. Подкинет его эдак небрежненько на полку, сядет, нарочно попружиня, в мягкое кресло и развернет журнальчик с картинками. И уж не преет в пыльном пла- 13 С. Никитин 193