b000002139

Лес Когда в раннем детстве я ходил за грибами, то лес, помню, был у самого города. А недавно там, где рос мой первый гриб, я у знакомого судьи мылся в ванне и после баловался пивом под воблу. Я вовсе не в осуждение людям говорю, что они потес­ нили лес: пусть живут шире и удобней! Но можно было сделать так, чтобы лес остался, как прежде, у самого го­ рода. Можно было занять то место, где рос мой первый гриб, а ту чащу, куда я боялся заглянуть и где сейчас загородный пустырь, свалка, тощий картофельник, ту чащу оставить под первый гриб моего сына. Конечно, зрелый лес надо рубить — не давать же ему стариться и гибнуть, — но это уже промышленность, и не об этом я говорю... Теперь люди все больше понимают свою оплошку, и вот недавно я прочитал в газете, что мой город победил в соревновании по озеленению улиц. Да и сам я, не по газете, а по жизни, вижу, как лес входит в город и как дол­ говязые лесные липы постепенно кряжистеют стволами и круглеют кронами на вольном свету наших широких улиц. Мне при этом всегда вспоминается безвестный волжский Ставрополь, прославившийся потом как центр строитель­ ства Куйбышевской ГЭС. Был это одноэтажный деревянный городок с немощеными улицами и с таким обилием серого, грязного городского песка, что вполне оправдывал свое ироническое название, данное ему строителями, — «Ставро- пыль». Однако здешние старожилы помнили другие вре­ мена, когда улицы города сплошь зарастали мягкой гуси­ ной травой, а в палисадниках перед окнами домов цвели кусты сирени и жимолости. Тогда вокруг города гудели на ветру могучие сосновые боры. Их корни цепко держали песок. Но чья-то лихая рука свела вокруг Ставрополя лес; оголенные пески, подхваченные заволжскими суховеями, ринулись на город, затопив его улицы. Люди поняли свою оплошку и там. Ставрополю все равно было стать дном морским, но в новом городе на высоких сосновых холмах уже ревностно берегли каждую ветку. И куда бы я ни заходил — в клуб, школу, сто­ 154