b000002139

увидели, что я действительно везу муки, масла и крупы, пришли в восторг. Александр Федорович Котягин даже сказал: — Ну, надо еще лучше нам работать. Видно, что нашу работу ценят». Эта тетрадка оказалась не единственной. Александр Николаевич, видя, что я заинтересовался его записками, выложил передо мной еще несколько тетрадок. В рукописи «Кому принадлежали каменные строения до Октябрьской революции 1917 года в поселке Мстера» была дана яркая, сжатая картина дореволюционного мстерского быта. «Двухэтажное каменное здание по улице Нижней (ны­ не Ленина) принадлежало Зайцеву Ивану Васильевичу с сыновьями. Зайцевы имели фольго-уборочную мастер­ скую, но главным их занятием были поджоги складов на реке Тюмбе и в Затоне. В этих деревянных амбарах, стояв­ ших до двадцати штук в ряд, хозяева фольго-уборочных мастерских хранили стекло, киоты и другие товары. Сы­ новья Ивана Васильевича — Митька, Петр (немой) и Вань­ ка — воровали из этих складов, что поценнее. В ночное время амбар очистят и зажгут. За что сын Ванька пошел в тюрьму и там погиб». Удивительно много — история, уклад целой семьи, судьба ее отпрысков — спрессовано в этой короткой справ­ ке. И так почти о двухстах домах с той же точностью, крат­ костью и выразительностью. Надолго остановила мое внимание и тонкая синяя те­ традочка, на которой было написано: «Некоторые сведения о мстерских обрядах и обычаях в X IX— XX веках, до Октябрьской революции». В наше время обряды почти начисто исчезли из народ­ ного быта, кроме, пожалуй, свадебных и похоронных. Живы они лишь в воспоминаниях стариков, которые понемногу уходят, унося с собой сокровища своей памяти. От обряда не остается ничего; его невозможно восстановить во всей полноте по каким-нибудь черепкам, как, скажем, керами­ ческое искусство прошлого. Поэтому обряды надо сохра­ нить в записях — литературных и музыкальных, — сохра­ нить с любовью и заботой, как великую ценность, ибо они дают яркое, образное представление о быте народа, дают ключ к пониманию строя его души, образа его мыслей, его 10* 147