b000002139

— Аэроплан. — А вот свежее! А вот, молодчик, утрешнее! — напе­ ребой кричали молочницы, стоило только кинуть в их сторону обнадеживающий взгляд. Я искал попутную машину, чтобы выехать за черту го­ рода. Наконец шоферы показали мне на грузовик, который уже подрагивал от конвульсивных усилий мотора. — Подвези! — крикнул я издали шоферу. Бывает так — знаешь человека с детства, а он идет мимо и отворачивается. Хочешь кивнуть, ищешь его гла­ за — нет! Так и этот шофер, мой одноклассник, отворачивался, а когда, наконец, столкнулся со мной лицом к лицу и от­ вернуться было нельзя, сказал: — Зазнался. В шляпе ходишь. — Постой, Пашка! — оторопел я. — При чем тут шляпа? — А при том, что ученый стал — зазнался. Потом мы долго молчали, очень недовольные друг дру­ гом. Пашка, казалось, всецело сосредоточился на преодоле­ нии валких районных дорог. — А у меня как не задалось в седьмом классе с не­ мецким языком, так с тех пор и не учился, — сказал он наконец. — Жалеешь? — А чего? Вот сейчас ждет меня на дороге мужичок, дровишки ему надо перебросить. Полтораста возьму. — Значит, сытно живешь? — Хорошо. Жена пятьсот получает, я — сот девять. Да калым на машине всегда есть. Дом купил. — Ну, Пашка, ты счастливый человек, — сказал я. — Один мой приятель по немецкому языку вот как лихо учил­ ся — в шляпе теперь, вроде меня, ходит, а нет у него ни дома, ни жены, ни калыма. — Не везде калым бывает, — рассудительно заметил Пашка. — Что он делает-то? — Адвокат. — Неужели нет калыма? — Нет. — Ну, и дурак твой приятель. 136