b000002139

П и с ь м о д е с я т о е Рождественская ночь. Мелкий дождик падает с низких облаков. Лунное сияние ракет на минуту озаряет трепетны­ ми отблесками лужи и болотную речушку. Посты пострели­ вают изредка в лесу — так себе, впустую, как сторож постукивает в свою колотушку... У вас, пожалуй, уже скоро зазвонят к заутрене. «Заблаговестили» и у нас: в лесу за речкой начали рваться австрийские снаряды. Нас, офицеров, в землянке трое. Двое мирно спят и, может быть, во сне видят себя дома в эту ночь. Я с вами наяву, пишу и думаю о вас и знаю, что вы также вспоми­ наете обо мне, мои дорогие. На столе у меня праздничное освещение: две свечи. Я сижу на скамье, сбоку на моей кровати примостился Галаев; тоже трудится над письмом к своему другу — ка­ кому-то псаломщику, что-то шепчет про себя, чешет бело­ брысую голову, иногда ухмыляется — видно, вспоминает что-то веселое... Две минуты первого., — С рождеством тебя, Галаев! Вскакивает с расплывшейся физиономией и орет: — Покорне благодарю! И вас поздравляю с празд­ ничком! А теперь ложусь спать. Завтра постараюсь дописать письмо. 1 января. На позициях. Одно могу сказать: человек предполагает, а бог распо­ лагает. Не удалось дописать этого письма ни завтра, ни послезавтра. А сейчас пишу его на позициях и напишу, наверное, немного. Тревожная ночь — можно ждать вся­ кой выходки со стороны австрийцев. Мы все время начеку. 109