b000002139

но, была у меня цель, продуманная и выстраданная. Давно я собирался в это странническое путешествие, но есть один вопрос, опасный для всякого дела. Иногда он может при­ вести к такому выводу, что все равно помрем, и жизнь по­ этому есть не что иное, как прах или дым. Вопрос этот — з а ч е м ? Вот и я спросил себя: идти-то идти, а зачем? Кажется, так это просто — бросил котомку за плечи, вырезал посох и шагай. Но мне думается, что, не решив зачем, лучше и не ходить. В своей стране нельзя быть просто туристом, я так по­ лагаю. Этот вопрос я решил для себя гораздо позже. Я говорю для себя, потому что решение это не для всех писателей, а для меня одного. Мне не жалко поделиться и своим, но есть ли в этом прок для других? Каждый должен нахо­ дить такое решение сам, в силу своей нужды. У меня была такая нужда, из-за нее страдало дело. Для дела я и пошел. И вот, словно в море за борт парохода, я выбросился из кабины попутного грузовика в море лесов. Лес! Леса, по которым я шел, были прекрасно дики и мо­ гучи, словно леса русских сказок, куда злые мачехи за­ водили своих падчериц, где плутали Ваня и Маша и стояли избушки на курьих ножках. Мне казалось, что однажды я уже проходил по этому лесу, как будто века назад у меня была другая жизнь, и все, что сохранилось о тех времен, дано мне вновь на новую радость. На пути то и дело по­ падались глубокие ямы, поросшие по склонам темными елями, и жутко было заглядывать туда, в перевитый па­ утиной мрак, где таинственно поблескивала черно-зеленая вода. Жутко, но зачаровывающе и притягательно. Я долго сидел на берегу одного такого, особенно красивого, озерка, и вдруг мне пришла совсем прозаическая мысль о том, что большинство этих лесных озер — карстового происхожде­ ния, и котлованы их представляют собой провалы, кото­ рые образовались в известковых и мергелистых породах. Но как только я подумал об этом, так словно заноза за­ села у меня в мозгу: надо вспомнить что-то очень важное о карстовых явлениях, а вспомнить не могу. Я долго му­ 100