b000002137

говоркам, а теперь начинаю понимать всю их мудрость. В народе, например, говорят: лучше семь раз гореть, чем один раз вдоветь. Для вас, наверноо, в этом ничего осо- бенного не звучит, а я испытал и могу судьбой своей подтвердить: истинно, очень верно. Овдоветь — хуже лю- бого пожара. Семен Афанасьевич оиустил голову и надолго замол- чал. Краешек неба на востоке начал алеть, постепенно красная полоска, видная мне в лесную прогалину, рас- ширялась. Наступал рассвет. Подул ветерок, зашелестела листва. Серпик луны, что висел низко над лесом, был та- кой тонкий, будто кто-то отчаянно-острым ножом прорезал в темном небе косую светлую щелку. Учитель вдруг встал, потянулся к удочкам и сказал: — Однако, нам пора на реку. Зорька начинается. Пой- демте? Хорошо и вместе с тем как-то грустно было слушать этого сладкоречивого оптимиста, потому что очень уж разительный контраст представлял собою нынешний день с его радужными прогнозами. Встретился иам по пути Филипп Ефремович, мой Друг по охоте и рыбалке — человек высокий, худой, с ногами длинными, как у журавля. Голова его побелела, человек он в годах. Ему семьдесят пять лет, но нодвижности и энергии синеборского охотника и рыболова нозавидует любой из молодых. Прошагать ио лесам и болотам кило- метров сорок в день для него не составляет труда. Присели на траву, разговорились. — Куда плывете? До Оки? Далеконько вы побывать надумали. Это гоже. Людей поглядите, зорями полюбу- етесь, к реке привыкните. Славно. —Много ли дичи в пойме, в ваших лесах в нынешнем сезоне? Он сокрушенно качает белой головой, трогает рукой горбатый нос, смотрит на меня синими глазами и начина- ет рассказ издалека. — Во Владимире был богатый торговец Николай Сергеевич Муравкии, может, слыхали? Леса в нашей местности принадлежали ему. И вот увлекался богатей охотой на боровую дичь. В году два-три раза к нам на- ведывался. Приезжал он всегда со своей компанией, оста- навливался в нашей деревне и начинал охоту. Ружей с