b000002137

устья и что ладьи иаиіи стоят неиодалеку, у людного оргтрудовского берега, он воскликнул: — Отлично, друзья! Был бы иоздоровее — без огляд- ки махнул бы с вами. Если бы вы знали, как хочется по- ездить, подышать Россией... Я хорошо понимал его. Андрей Игнатьевич написал книгу о славном русском путешественнике Иване Демен- тьевиче Черском — она тогда только что вышла в изда- тельстве «Молодая гвардия» в серии «Жизнь замечатель- ных людей». Эпиграфом к этой книге автор поставил свои стихи: Есть люди, о которых мы Пока сказаний но сложили. Они для нас на свете жилн, Для нас горели их умы. А начинается его великолепная повесть такимн сло- вами: «Если бы люди не путешествовали, как бы они уз- нали о красоте и величии мира!..» Мне нравились эти слова. Они звучали, как доброе напутствие поэта, его наказ — довести путешествие до конца и выполнить все, что задумано, без малейших ски- док. Андрей Игнатьевич поделился творческими планами: — Иишу новую книгу. И тоже о лутешественнике. В ней речь идет о знаменитом ученом Семенове-Тянь- Шанском. Его биография меня увлекла. Андрей повернулся ко мне и сказал тихим баском: — Завидую вам. И от души желаю спокойной дороги, будущих ярких страниц. В нашем судовом журнале Алдан сделал на прощанье такую запись: У меня есть свой девиз: Если жив еще — борнсь! Полумертвый — продвигайся, Смерть увидишь — пе сдавайся, А настигнет— не страшпсь! Мы обнялись. Я иожал его худую руку, с длинными, тонкими пальцами, пожелал здоровья, новых стихов. И на пути к лодке меня всю дорогу каким-то внутренним гу- лом сопровождали его стихи: 20